Только вот эльфов еще не сжигали. И орков тоже. Ни для кого не секрет, что король Рагнар Эвенкар поддерживал все идеи Архиепископа, но прежде это касалось только людей — пролить кровь иной расы значило развязать новую войну, к которой человечество вряд ли было готово. Но, с другой стороны, ничто не помешало Гаронду в свое время казнить бога. И не самого слабого, а одного из Первых, бога-покровителя магии, Таша Лантрэна. Так за чем же дело станет сейчас? Ни за чем. И узники это прекрасно понимали.
А стражники — нет. При всей своей преданности Архиепископу, они не могли избавиться от необъяснимого, почти животного страха, охватывающего их при виде странных пленников. Особенно эльфа. Может быть, из-за того, что он был черным магом, по силе не уступающим самому Каравалорну, патриарху черной магии. И вдобавок — некромантом, что, по идее, должно противиться самой природе эльфов. Или из-за того, как он держался — вовсе не обращая внимания на ошейник, сводящий с ума всех попадающих сюда колдунов, вел себя так, будто был уверен в скором избавлении. И что интересно, стражники тоже начали в это верить. Они с нетерпением ждали, когда, наконец, этот странный эльф совершит свой грандиозный побег, держали пари, делали ставки, не забывая, тем не менее, держаться от него подальше — на всякий случай.
Случай не представлялся.
Время шло.
Глава 5. Джен. Феринталь
Проснувшись, я застала наш небольшой отряд в состоянии полной если не боевой, то походной готовности. Вещи были собраны, лошади взнузданы… нет, вернее будет сказать — экипированы, поскольку Звездочка, белоснежная кобыла Эльстана, узды не носила, равно как и другого снаряжения, кроме, разве что, самого эльфа. На это, кстати, мой Зверь еще при первой встрече обратил внимание, и теперь при каждом удобном случае старался намекнуть, что неплохо было бы и мне последовать примеру Перворожденного и научиться, наконец, ездить верхом без варварского пережитка прошлого, называемого седлом. Делать этого я, конечно же, не собиралась, я не для того так придирчиво выбирала седло с максимальной степенью комфорта, — не только для меня, но и для него, кстати, тоже, — чтобы теперь от него отказываться из-за капризов своенравного жеребца.
Сейчас он на пару со Звездочкой нетерпеливо отстукивали копытами ритм предстоящего пути, всячески демонстрируя свою готовность. Только мышастая лошадка ведьмака стояла тихо и спокойно, время от времени встряхивая длинной челкой и переступая мохнатыми ножками.
Сам ведьмак занимался приготовлением завтрака, поджаривая на вертеле тушку птицы, мастерски разделанную и нашпигованную какими-то одному ему известными травами, ягодами, еще чем — не знаю, но выглядело все это очень аппетитно. А аромат был таким манящим, что даже эльф нетерпеливо косился на еще не доведенный до готовности кулинарный шедевр, хотя я почему-то была уверенна, что после вчерашнего наш чересчур впечатлительный товарищ не притронется к пище минимум до вечера. Тем более к мясной. Тем более — здесь, на этой поляне. А ведь еще несколько часов назад…
Я огляделась. Перелетая с ветки на ветку, звонко щебетали маленькие певчие пташки, под ногами расстилалась сплошным зеленым ковром сочная трава, будто и не было здесь ни чудовищ, ни оживших мертвецов.
Витольд, не отрываясь от жаркого, хитро мне подмигнул.
— Как спалось? Говорил же, как в чертогах Илидора.
— Только у Илидора трава сама вырастает, если кто-то вдруг ее повредит, — с какой-то ностальгической грустью заметил эльф. — И зеленее намного.
Я опешила, снова оглядывая безупречный травяной покров. Куда ж зеленее?! Но ведьмак, как ни странно, кивнул.
— Согласен. Но я, к сожалению, не обладаю способностями Илидора.
Эльстан в первое мгновение возмущенно взвился, но потом, видимо, сообразив, что оскорблять его никто не собирается, смущенно потупил глаза.
— Они тебе и не нужны. Ты и так управляешься.
Мы с ведьмаком переглянулись. Решительно, грядет день сюрпризов! Эльстан, судя по всему, и сам от себя не ожидал такого комплимента, поскольку смутился еще больше. Но потом все же вспомнил о природном гоноре, поджал губы и, вскинув острый подбородок, нарочито резко поинтересовался, скоро ли будет готов завтрак. Правда, хамство у него получилось наигранное, и мы с Витольдом дружно захохотали, окончательно вгоняя в краску Перворожденного.
Однако, когда мы отправились в путь, нам стало не до смеха.
Земля вокруг «безопасной» поляны была испещрена рытвинами, в некоторых местах трава была выжжена, на ближайших деревьях кора не то обгрызена, не то ободрана, чувствовалось, что бесновавшаяся всю ночь нежить всеми силами пыталась проникнуть за невидимый барьер. Где-то отчетливо виднелись следы когтей, но, что мне показалось очень странным, не было ни одного трупа, хотя, насколько я помню, ребята вчера крошили народ направо и налево. Впрочем, Витольд мне все доходчиво объяснил — убитые мертвецы рассыпались прахом, а живые ушли под землю дожидаться следующей ночи. Картинка получалась неутешительная. Не сговариваясь, мы пустили лошадей в галоп.