Он неловко пожал плечами.
— За то, что сомневался в тебе. И вообще, я вел себя…
Я погладила его по волосам, не утратившим свою природную мягкость даже сейчас, после жестокой битвы и тяжелых размышлений, выедающих чистую душу Перворожденного.
— Замолчи. Ты вел себя как настоящий эльф. И не терзай себя больше. Ни за что. Ты всё сделал правильно. А теперь иди отдыхать.
Он поднял на меня бездонные глаза, потемневшие от мук.
— Почему мне хочется тебе верить?
— Наверное, потому, что я права, — мягко улыбнулась я. — И ты это знаешь.
Тонкие губы эльфа дрогнули в слабом подобии улыбки.
— Я очень устал, — все еще тихо, но уже спокойно проговорил он.
Я поцеловала его в лоб. Он вздрогнул и несколько раз недоуменно взмахнул ресницами. Мертвенная бледность покидала его лицо, к нему возвращались прежние краски, взгляд заметно посветлел, а в широко распахнутых в изумлении миндалевидных глазах начал появляться знакомый изумрудный оттенок.
— Спокойной ночи, — пожелала я.
— Спокойной ночи, Джен, — смущенно поклонился Эльстан, затем встрепенулся и взлетел вверх по лестнице.
Я покачала головой.
— Как успехи? — раздался за моей спиной голос некроманта.
— Пациент скорее жив, чем мертв. А у вас?
Он усмехнулся.
— А куда он денется? В моем доме еще никто не умирал… — Руперт на мгновение замолчал, но тут же, слегка прищурившись, добавил, — своей смертью. Извините за профессиональный юмор. А если серьезно, всем бы таких пациентов! Не знаю, как и где готовят ведьмаков, но регенерация у него что надо — он бы и без моей помощи справился, разве что не так быстро, но к утру бы уже был здоров.
— Витольд что-то говорил, — припомнила я, — что ведьмак вроде как не совсем человек — мутант или что-то в этом роде.
— Ах, ну да, — некромант удобно сел в кресло, вытянул ноги и закурил трубку. — Не смотрите на меня так, я действительно не всеведущ. Витольда я знаю достаточно давно, но существуют темы, которые поднимать не принято, и эта — одна из них. Искусство ведьмаков довольно древнее и… не хочется громких слов, но по-другому не скажешь — тайное. Почти запретное.
Я округлила глаза.
— Интересно слышать такое от некроманта.
Он рассмеялся.
— Да, в этом мы с ним похожи. Хотя, конечно, не только в этом. Идея создания новой расы действительно родилась на одном из факультетов черной магии в Академии Волшебства, но после нескольких неудачных опытов этот проект был закрыт вместе с самим факультетом, а дальнейшая работа в этом направлении — строжайше запрещена. Но вы сами понимаете, как это обычно бывает. У каждой безумной идеи обязательно найдутся свои последователи. Так оно и случилось. Сам профессор, маг Хаккор, разработавший злополучный проект, как говорят, не выдержал краха мечты всей своей жизни и покончил с собой, но это — официальная версия, как было на самом деле, сейчас вам уже никто не скажет. Да и тогда никто бы не сказал, так все старались забыть эту историю. Но она имела продолжение. Но то ли самоубийство профессора было фальсифицировано, то ли за дело взялись его способные ученики, как бы то ни было, сумасшедшая и неправдоподобная идея обрела жизнь. Мечта Хаккора осуществилась. Так появились ведьмаки — раса с особыми возможностями, потрясающими боевыми качествами, практически неуязвимая для магических атак, как нельзя более подходящая для уничтожения чудовищ, нечисти и еще много чего. Одна беда — поскольку выводятся они искусственным образом, функция естественного продолжения рода у них отсутствует.
— Ах вот оно что! — я вспомнила, как помрачнел Витольд, упомянув, что его профессия имеет свои недостатки.
— Вы про нашего друга? Да, это его весьма огорчает. Но не только это — именно из-за их, скажем так, довольно сомнительного происхождения, отношение к ведьмакам в обществе неоднозначно. Люди — очень жестокие существа. И неблагодарные. Это я вам как некромант говорю, — он замолчал, затянулся, выпустил облачко дыма, запрокинув голову и глядя в потолок.
— И много их? В смысле, ведьмаков?
— Да не то чтобы, — пожал плечами Руперт. — Орден Хаккора существует и по сей день, но он по-прежнему считается закрытым, и места его расположения держатся в строгой тайне, хотя Инквизиции, по-моему, на него просто наплевать — особой угрозы он не представляет, поэтому самим ведьмакам ничто не угрожает. Да, еще один любопытный момент — как только послушник Ордена становится ведьмаком, все его прежние личные воспоминания уничтожаются, кроме тех, разумеется, что были заложены во время обучения. Так что, выпустившись «в люди», ведьмак имеет такое же представление об Ордене Хаккора, как… вы, например, и, понятное дело, ни о месте расположения ордена, ни о своих бывших учителях, ни о других послушниках, рассказать не сможет ровном счетом ничего. Потому их никто и не трогает. Вот такие дела.