Получалось, правда, не очень много, но каждое из них дорогого стоило. Сейчас не было практически ни одного человека в Эвенкаре, который не слышал бы о последней новости, облетевшей как минимум полмира. Об этом судачили на площадях, в кабаках, в воинских казармах, поговаривали в Гильдиях и даже в монастырях Святого Ордена. Король Рагнар помолвлен! И его нареченной станет, кто бы вы думали — прекрасная Клементина! Что? Это имя вам ничего не говорит? Ах, кто она? Ну что вы, это же племянница самого Гаронда! А, ну что же вы сразу не сказали! Тогда понятно, если Архиепископ чего-то хочет…
Хотя, надо сказать, он даже сам не совсем понимал, как ему это удалось. За одно только то, что король согласился бы подумать над его предложением, он готов был не глядя отдать десяток-другой лет своей жизни — ведь его величество никогда не бросает слов на ветер. А тут — без всяких разговоров — это ли не удача!
Архиепископ заметно повеселел. Ну вот, все не так уж плохо. Даже хорошо. Очень хорошо. Даже лучше, чем предполагал. Все-таки, есть в мире справедливость!
Кроме того, это была не единственная победа Архиепископа за эту неделю. Было еще кое-что. Конечно, второе событие было не таким грандиозным — с помолвкой Клементины вообще мало, что могло сравниться, разве что… он покосился на «картину», но тут же отогнал мрачные мысли, иначе успокаиваться пришлось бы заново. Тем не менее, это «кое-что» тоже было очень весомым, приятным, несомненно полезным и очень радовало тонкую и ранимую душу Великого Инквизитора. Сегодня в какой-то забытой богами деревеньке должны были казнить… хотя почему «должны были»? — уже наверняка казнили одного ужасно назойливого эльфа, уже давно не дававшего ему покоя. Правда, он сам ни разу его не встречал, но о «подвигах» этого выскочки был наслышан неоднократно, да что там, Братья Святого Ордена ему уже плешь проели с этим эльфом, будь он неладен!
Мальчишка… — да, именно мальчишка, поскольку он был очень молод даже для человека, не говоря уже о Перворожденных, которые при своем долгом веке свысока относились к возрасту, и вступление во взрослую жизнь приходилось в среднем лет на двести, хотя зачастую даже трехсотлетний эльф считался среди своих еще очень молодым и не всегда готовым к семейной жизни. Впрочем, это как раз неудивительно — к семье эльфы относились с особым трепетом, готовясь к рождению ребенка лет за тридцать, надо ли говорить о том, что дети у них появлялись, мягко говоря, нечасто, и мало какая семья могла похвастаться количеством своих отпрысков — один, два, не больше. Хотя говорить об обычаях Перворожденных — дело долгое и неблагодарное, к тому же, сейчас разговор не о том. Возвращаясь к теме, этот эльф был очень молод, даже слишком — его возраст насчитывал не более тридцати лет, что для представителя его расы было просто неприличным.
Итак, мальчишка обладал чудовищным… нет, даже не потенциалом, а самыми настоящими и абсолютно развитыми магическими способностями поистине чудовищного масштаба. Как он умудрился в таком возрасте окончить Академию, оставалось загадкой, но это не так бы беспокоило Святых Братьев, если бы этот ненормальный не практиковал магию направо и налево, не обращая никакого внимания на всевозможные запреты Великой Инквизиции. Он никогда не спрашивал разрешения ни на какие свои действия, а маг такого уровня, не поддающийся контролю, представлял немалую угрозу для Святого Ордена.
К тому же, он был чистокровным эльфом — то есть, обладал полной дипломатической неприкосновенностью, поскольку казнить Перворожденного не решился бы ни один человеческий суд, дабы не выступить в качестве невольного разжигателя межрасовой войны. Конечно, теоретически закон, изданный Святым Орденом, был един для всех, но практически… Эльфам на Инквизицию было, по большому счету, наплевать, хотя ссориться с ней они не спешили и законы выполняли, вернее, просто не доводили ту или иную ситуацию до степени, требующей вмешательства людей Гаронда. Тоже чтобы не провоцировать конфликт со своей стороны.
Так было до сих пор. Но сейчас… этот наглый юнец долго сидел занозой в железной пяте Инквизиции, пока, наконец, ее терпение ни лопнуло. Казнили его практически незаметно, не привлекая внимания, не поднимая лишнего шуму, в маленькой деревеньке, названия которой не было ни на одной карте, оно было неизвестно даже всезнающему Архиепископу.
Гаронд довольно потирал руки, радуясь удачном стечению обстоятельств — на чем там этот несчастный эльф попался, он даже не знал, но наверняка на чем-то очень незначительном. Что ж, снова удача!