— Даже не представляете насколько, — слегка кивнул Арион. — Одно маленькое уточнение. У моих людей есть разрешение на практику своего ремесла в этом городе и его окраинах.
Несколько секунд инквизитор ошарашенно глазел на бумагу, невесть откуда появившуюся в руке у Ариона, заверенную подписью и печатью самого Архиепископа, сомневаться в подлинности которой мог только сумасшедший, но замешательство его длилось недолго.
— Позвольте заметить, ваша светлость, — продолжил он, как только к нему вернулся дар речи, — что, к моему прискорбию, в этом разрешении ничего не говорится о Малой Краде — деревне под Крадосом, в которой состоялась эта ужасная битва, следы которой вы имели несчастие видеть.
— Конечно, не говорится, — не стал спорить Арион, — поскольку, когда выписывалось разрешение, в деревне было все в порядке…
— Вот именно, — просиял инквизитор, — там и до сих пор было бы все в порядке, если бы не вмешались некроманты и, как ни странно, ваши люди.
У Магистра потемнело в глазах. Такого бешенства он давно не испытывал. Не сказать, что инквизитор провоцировал его очень умело, видимо, Светлому самому не хватало определенной сдержанности, которая сейчас была бы ему просто необходима. Но, тем не менее, дать волю ярости и отправиться на эшафот вслед за другими — это не просто не выход, это вообще самый идиотский поступок, какой мог бы совершить светлый маг, да к тому же еще и не рядовой, а Магистр Светлой Гильдии, практически, правая рука Архимагистра Лотара. Это был бы слишком дорогой подарок для Инквизиции. А идиотом Арион никогда не был. И большой любовью к Святому Ордену тоже не отличался, тем более, настолько, чтобы делать ему такие дорогие подарки.
— Эти люди, — заговорил Магистр тихо, медленно, голосом, от которого вода превращалась в лед без всякой магии, — спасли жизнь ваших городов, рискуя собственными жизнями ради ваших селян. Они исцелили людей от болезней, от которых вымирали целые поселки, сделали плодородной почву, на которой уже несколько лет ничего не росло, их темные собратья упокоили кладбища… Весть о Празднике Жизни облетела все королевство, и сейчас сюда собирается народ посмотреть на великих героев-избавителей, о которых уже слагают песни на площадях. И этих героев вы хотите казнить?! За то, что они спасли ваш город еще раз?! Без особого разрешения?
Остин поморщился.
— Господин Арион, не преувеличивайте. Все, что вы говорите, несомненно, очень красиво, вам бы самому в сказители…
Он не договорил. Прекрасно помня о том, что магическое нападение карается более сурово, да и к тому же в здании Инквизиции вообще запрещается использовать какую-либо магию, Арион резко выбросил руки вперед, схватил зарвавшегося толстяка за грудки и поднял над головой. Остин не успел даже придушенно пискнуть.
— А теперь слушай меня, слизняк, — прошипел Магистр, сдерживаясь из последних сил, чтобы не свернуть шею инквизитору или не задушить ненароком, — если сейчас же пленников не приведут сюда, ко мне, с приказом об освобождении, а мне и моим сопровождающим какой-нибудь идиот вздумает чинить препоны в том, что я собираюсь делать, я в минуту превращу в руины не только этот ваш «родной дом», но и вашу «уютную тюрьму», а также все, что с вами связано, и поверь, магии для этого мне не понадобится совершенно. Я вам устрою такую революцию, что сегодня же тебя и твоих прихлебателей с песнями и плясками сожгут на праздничном костре, к вящей радости горожан, причем сделают это с высочайшего разрешения вашего же Архиепископа. Поэтому я приказываю тебе в последний раз…
— Но… — сдавленно прохрипел инквизитор.
— Что?! — взвился Арион, усиливая хватку. — Ты еще будешь со мной спорить?!
Остин энергично замотал головой. Арион нехотя разжал пальцы.
— Что еще?
— Н-ничего, ваша с-светлость… — затараторил Остин, — конечно, тотчас же ваше приказание будет выполнено, не извольте сомневаться… Но…
Арион сделал шаг в его сторону.
— Нет-нет-нет, не трудитесь, — замахал руками святой брат. — Вы позволите один вопрос?
Магистр нахмурился, но возражать не стал.
— Когда ваше требование будет исполнено, вы… не будете настраивать народ против Инквизиции? Все-таки поймите, ваши люди…
Арион удивленно развел руками.
— Против Инквизиции? Господин Остин, вы, вероятно, не так меня поняли, — голос Магистра стал таким мягким и участливым, что его жертве захотелось провалиться сквозь землю. — Разве я говорил, что имею что-либо против Инквизиции? Право же, это было бы величайшим абсурдом — всем известно, что Святому Ордену благоволит его величество, а Светлая Гильдия всегда была преданна своему королю, так что мне ваш вопрос несколько непонятен.