— А я и не кричу! — фыркнула чародейка. — Просто… во-первых, мы не можем рисковать здоровьем этого вашего… Лариуса — ментат у нас один. Это я как целительница говорю. А во-вторых… да что я, собственно, оправдываюсь! Рыжий! А ну марш в повозку!
Второй раз говорить не пришлось — Рико и так понял, что сморозил глупость и, к тому же, умудрился за такой короткий срок пребывания в отряде Магистра допустить одну и ту же ошибку. Поэтому он только коротко кивнул и, уже привычно заливаясь краской, поспешил скрыться в тележке.
Линара обвила руками шею Ариона.
— Ну вот, другое дело, — пропела она, удобнее устраиваясь на лошади своего возлюбленного. — А то — «не обязательно»!
Арион рассмеялся.
— Какая ты, однако, собственница! Что же с тобой будет, когда ты станешь моей… — он внезапно замолчал, оборвав себя на полуслове.
— Твоей — кем? — изогнула бровь Линара.
Он смутился, попытался отвернуться, но в объятиях чародейки это было довольно сложно. Тогда он сосредоточился, глубоко вздохнул и…
— Ваша Светлость!!! Господин Магистр!!! Ваша Светлость!!!
Из-за поворота показался разведчик его отряда, а рядом с ним, на почти загнанной лошади, весь в мыле, полуживой гонец. Из его замка.
— Я так и знала, — грустно объявила Линара.
— Я тоже, — кивнул Арион, пересаживая чародейку на ее лошадь. — Я же тебе говорил, что у меня какое-то предчувствие…
— Да при чем тут твое предчувствие! Я не об этом…
— А о чем? — не понял Магистр.
Но в ответ она лишь махнула рукой. А потом поскакала вперед, оказать помощь гонцу, который так некстати появился на их дороге. Арион нахмурился, пытаясь понять, что она имела в виду, но тут же решил подумать об этом позже, когда будет время. А сейчас… он потряс головой, отгоняя от себя ненужные мысли, горделиво вскинул голову, готовясь принять новый удар судьбы, и пустил коня вслед за Линарой.
Кавалькада подъезжала к городу. Однако былого воодушевления по этому поводу никто не испытывал, напротив, чем ближе становились крепостные стены, тем медленнее и неохотнее двигался отряд. После того, как гонец поведал Магистру о случившемся в замке, в воздухе повисла тишина, изредка нарушаемая короткими односложными фразами. Хотя самого разговора никто не слышал, а ни Арион, ни гонец об этом не распространялись, всем было понятно, что дела плохи. Но об истинных причинах беды, свалившейся на Магистра, его люди могли только догадываться, строить предположения, одно красочнее другого, чем, в принципе они и занимались всю оставшуюся дорогу, которая уже казалась им почти бесконечной. Однако действительность превзошла все их даже самые безумные ожидания.
У ворот города их встречал отряд Архимагистра Лотара. Всадники были облачены в парадные белые мундиры, на которых красовался расшитый золотом, жемчугом и лазурью герб Верховного Мага. Что интересно, Арион заметил среди людей Лотара не только магов, но также и воинов, не владеющих магическим искусством — охрана, которая полагается Архимагистру по чину, но… не для того, чтобы встречать своих собратьев по Гильдии. Самого Верховного среди этого великолепия не наблюдалось, что, в принципе, и предвидел Арион.
От колонны отделился всадник в расшитой золотом попоне и приблизился к Магистру. Арион двинулся ему навстречу. Всадник отсалютовал по всем правилам, после чего возвестил:
— Архимагистр Светлой Гильдии Лотар, возрадовавшийславный город Рейнгард своим появлением, приветствует мятежного Магистра Ариона и повелевает…
Что там повелевает Лотар, не долетело до слуха «мятежного Магистра», ибо тут же потонулов возмущенном рокоте его отряда и криках толпы зевак, которая уже успела собраться вокруг. Арион взмахом руки приказал своим людям замолчать. Повиновались все. В полной тишине, неожиданно повисшей над городскими воротами, прозвучал нарочито спокойный голос Ариона, в котором отчетливо слышалась усмешка.
— Как повезло, однако, славному городу Рейнгарду… — «золотой» всадник уже набрал полные легкие воздуха, чтобы призвать мятежника к порядку, но, столкнувшись с его холодным пронизывающем взглядом, не проронил ни слова. Магистр, меж, тем продолжал: — Кстати, а с каких это пор я признан мятежным?
— Архимагистр Лотар не наделял меня полномочиями отвечать на провокационные вопросы мяте… Вашего Сиятельства, — неожиданно закончил он, склонившись в церемониальном поклоне.
Арион скрестил руки на груди, прилагая все силы, чтобы хотя бы со стороны казаться спокойным. Краска заливала его лицо, желваки ходили от гнева, унижения и ярости, хорошо, хоть из ноздрей дым не валил! Вот, подумал он, напугал ни в чем не повинного всадника… Хотя при чем тут — напугал! Этикет соблюсти нужно, а каким бы он мятежником не считался, его звание Магистра под сомнение поставить ни у кого бы язык не повернулся — это звание определяется не титулом, а уровнем мастерства, поэтому даже если на эшафот поведут, этикет, во что бы то ни стало, обяжет конвоиров обращаться к нему вежливо, по всей форме, с соблюдением всех реверансов и правил приличий.