Навигационная система напомнила мне протокол, если я следую другим маршрутом, то управлять должен мануально, другими словами, лететь в ручном режиме. И вот тут мне бы остановиться, нет я посчитал пустяком, что у меня твердых навыков пилотирования в ручном режиме раз два и обчелся. Другой на моём месте рисковать летать по непроходимых местах не стал бы. Помните историю с капитаном, который все мели знал на реке и посадил шаланду на мель. Со мной произошло примерно тоже самое.
Долетев до места, где впадает река Припять в Днепр я плавно вёл Пегаса по середине реки на высоте примерно 40/50 метров, любуясь красотами здешних мест. Как вдруг я услышал грозный приказ остановиться, откуда это звук и кто это говорил в рупор было не ясно. Я посмотрел на карту и было ясно, что я лечу по красной зоне. Но что как, я прибавил высоты и скорость.
Голос продолжил, уже на моей частоте из динамиков моей системы навигации. Не пытайтесь скрыться, в противном случае мы доложены вас сбить.
Я в ответ, а что мне делать, где я могу сесть. Голос с динамика попросил развернуться и указал координату посадки. А также попросил представится назвать мой учётный номер.
А можно узнать в начале кто вы и на каком основании. Пришлось блефовать, было стыдно сознаться, что я знал о запрете полетов над этой территорией.
Голос сообщил, мы особое подразделений, остальное при посадке. И действительно неподалеку появилась гладко выстриженная поляна, с краю стояла радиолокационная мобильная вышка и пару военных бронетранспортеров.
Вот этого мне и не хватало, чертыхался я не право и налево. Голос с динамика, попросил успокоится и нормально для проверки посадить машину. Пегаса я посадил, но от трясучки избавиться не смог, мои ноги неприлично тряслись, я даже прибавил шаг чтобы это не было сильно заметно.
Поздоровавшись, поднялся в штаб, за столом сидел немолодой офицер, он явно не тот, с кем я разговаривал, подумал я.
Он пристально смотрел мне в лицо и сразу сказал, да я свами не разговаривал.
Да что это такое, он читает мои мысли, значит наказания мне не избежать.
Не волнуйтесь, присядьте, расскажите куда и зачем вы летите и почему нарушили протокол.
Я достал телеграмму и показал офицеру. Вы знаете, я здесь родился и вырос, хотел повидать родные места. Подумал, когда ещё здесь буду, лететь в облёт ещё два часа посчитал роскошью вот и решил лететь напрямки.
Офицер пристально посмотрел на меня и сказал, я вам верю, но протокол о нарушении заполнить обязан, а что там дальше не моя забота. Вы пока выйдите посидите на травке, чтобы мы вас видели. Через пару минут придет ответ и всё будет ясно.
На улице возле бронетранспортера стояли два солдата и о чём-то переговаривались. Всё что я успел расслышать это как один другому говорил, так ты их сам видел, другой отвечал нет они такие быстрые и ночь сам понимаешь. На скорости деревья рубить это тебе не прогулка по грибы, заботишься о том, чтобы зубы не повелители и глаза не выпрыгнули.
Через минуту вышел офицер, отдал честь извините профессор сами понимает служба, здесь летать запрещено вот поэтому всех проверяем. Я воспрял духом и в ответ спросил, с каких пор здесь запрещено летать. Вторую неделю здесь кукуем, спецоперация, это всё что я могу сказать. Если вы полетите этим же курсом, то я сообщу всем станциям чтобы вас не трогали. Меня это естественно заинтересовало, и я опять спросил, а опасно лететь этим курсом дальше, на что он ответил прямо - да если на малой высоте.
Не инопланетян вы здесь ловите, офицер не ответил лишь улыбнулся отдал честь и ушел назад в штаб.
Да легко отделался, подумал и направился к своему Пегасу. Сидя в кабине, мучал вопрос что же на самом деле здесь происходит и как это связано с телеграммой. До дома ещё часа полтора лёту, сплошные леса, с большой высоты всё равно ничего не увидишь, полечу нормально как все цивилизованные люди.
Приняв такое решение, я задал допустимый курс, набрал высоту и полетел в направлении выхода из красной зоны. Времени было предостаточно, и я связался с программным инженером. Он вспомнил меня быстро, расспросил над чем сегодня работаем, сам изъявил желание работать вместе. Мне оставалось только связать его с Верочкой. Позвонив в лабораторию, сообщил Вере о программисте и попросил оформить все документы на исследовательские работы с Бюро Муравьевым Степаном Дмитриевичем.
Даже такие удачные стечения обстоятельств меня не радовали так, как доложены были радовать человека, которому везет. А всё, потому что я летел в неизвестность. Как там обстоят дела и что там на самом деле происходит. Меня самым неприятным образом озадачивало и напрягало.