Очень быстро мне удалось обнаружить мужчину, который сновал по парку в поисках своего любимца. Недолго думая, я силой мысли направила его в свою сторону.
– Вот что бы ты без меня делал, потеряшка?
– Потап, какого черта?! – к нам подбежал парень лет двадцати и, моментально надев на пса намордник, обратил свои взоры на меня. – Простите, ради Бога! Надеюсь, он ничего Вам не сделал?
Я посмотрела на свою сумку, прокусанную насквозь, и только махнула рукой. Все равно рано или поздно пришлось бы поменять.
– Ерунда. Главное, что песик нашелся.
– Давайте я оплачу Вам новую или возмещу ущерб…. – Парень явно чувствовал себя виноватым. И в силу своего характера я уже, было, воспользовалась сложившимся положением, но вовремя себя отдернула.
– Это действительно лишнее. Лучше купите собачке халти. Такие ошейники на охотничьих собак не надевают.
Я наконец встала с корточек, еще раз погладила Потапа за ухом и, лучезарно улыбнувшись, направилась в сторону дома.
В душе разыгралась гордость за саму себя, ведь возможно впервые в жизни мне удалось сдержать пыл и проявить человечность. Однако это приятное чувство.
Природа вокруг резко изменилась, когда из парка я вышла на оживленный перекресток, за которым начинался жилой квартал. Там среди десятков многоэтажек стоял серый дом всего на семь этажей. Именно тот дом, в котором я жила все свое детство.
Находясь в состоянии аффекта, каким-то неизвестным мне чудом я очутилась около подъездной двери. Сердце билось часто, будто мне предстояло не открыть дверь, а пройти испытание всей жизни! Я немного постояла, чтобы унять дрожь в руках и наконец потянулась за ключом.
– Марфа, я дома! – к порогу, виляя хвостиком, подбежала маленькая такса. Она была еще щенком, взятым из приюта в Чехии. За несколько месяцев мы так породнились, что уехать без нее в Москву я просто не могла. – Сейчас переоденусь, покушаем и выйдем погулять. Погода просто прекрасная!
Да, как ни странно, у меня была привычка общаться с собакой. Я всегда рассказывала ей о своих успехах и неудачах, вводила в курс дела. Мне казалось, если я могу понимать животных, значит, и животные могут понимать меня. В любом случае, рассказывать кому-то о своей жизни у меня не было возможности, именно поэтому роль собеседника всегда выполняла Марфа.
Я быстро скинула в коридоре обувь, прошла в свою комнату и вытащила первую футболку, которая попалась под руку. Заменив клетчатую рубашку на чуть помятый предмет гардероба, я забрала волосы в тугой хвост и вместе с собакой пошла на кухню.
Квартира, предоставленная мне, была довольно просторной и светлой. Из трех комнат открывался вид на парк соседнего района, а с балкона – на школу. Будучи маленькой, я и подумать не могла, что наше семейное гнездышко расположено в таком дивном месте.
– Марфа, приятного аппетита. Сегодня у тебя супчик на окорочках и говяжий фарш. – Я поставила мисочки на пол, а сама забралась с ногами на широкий подоконник, где уже стояла тарелка с супом. – Представляешь, сегодня ровно так же сидела на переменах. В новой школе есть коридор с большим окном и подоконником. Меня это безумно радует. Если еще привести местный фикус в порядок… Но я сейчас не об этом. Задумалась о той роковой ночи, которая изменила все. Тебе рассказать?
Оторвавшись на несколько секунд от мисочки, Марфа посмотрела на меня своими умными глазками, как бы намекая, что все ее внимание принадлежит мне.
– Ты самый лучший собеседник! – Я отставила суп в сторону и, обхватив колени руками, начала рассказ. – Это произошло в шестом классе, когда у меня, как и у всех сверстников, начался тяжелый переходный возраст. Мне было особенно тяжело и грустно в моменты отсутствия родителей. Хотелось внимания, какого-то общения, да хоть чего-нибудь человеческого помимо вечной учебы! И мои просьбы как будто кто-то услышал…. Перед сном около кроватки возник образ пожилой женщины. Я сначала жутко перепугалась и уже хотела звать родителей. Но потом узнала в женщине мать отца, мою бабушку, которую я никогда не видела, но очень много о ней слышала. Она была словно с портрета, висевшего в нашей тогдашней квартире: грубые черты лица, идеальная осанка, убранные назад волосы и белое хлопковое платье.