— Послушайте, — вдруг прервала молчание рыжеволосая женщина, — мы с вами не встречались? Ваше лицо мне кажется знакомым.
— Вряд ли, — соврала Настя и искоса глянула на пару. Неожиданно перед мысленным взором всплыло воспоминание о колоритном журналисте и его рыжеволосой спутнице, каких певица вначале приняла за иностранца с переводчицей.
Девушка едва не застонала от огорчения. Надо же случиться такой неприятности! Она делила лестничную клетку не с антифанатом, а с репортером! Видимо, это была дурная карма — каждый раз получать нежелательных соседей.
Их взгляды с Ярославом пересеклись. И тут в лице мужчины вспыхнуло узнавание. Он изогнул бровь, словно пытаясь поверить в собственную догадку, и Настасья отвернулась, хорошенько чертыхнувшись про себя.
Наконец, лифт остановился. Двери разъехались. На этаже появились двое плечистых, почти лысых здоровяков в костюмах. Настя сбивчиво и торопливо объяснила «людям в черном», что произошло.
Осмелев от присутствия качков, девушка набрала код на замке, чтобы впустить охранников внутрь. Раздался переливчатый сигнал, означающий, что устройство разблокировано. Дверь открылась. Настасья вошла в квартиру, ожидая увидеть клубы дыма, и остолбенела.
Туман растаял. В комнатах царили первозданная тишина и приятная прохлада. В огромных окнах вставало солнце. Воздух был прозрачным, чуть сизым. Посреди гостиной валялся перевернутый стул, на какой напоролась убегающая хозяйка.
Охрана тщательно проверила каждую комнату — не пропустили ни гардеробной, ни ванной. Квартира была пуста — никаких следов вора или намека на то, что кто-то, вообще, мог забраться внутрь.
Настя испытывала неподдельное замешательство. И охрана, и соседи поглядывали на певицу, как на буйного шизофреника: немного удивленно и с пониманием. Черт возьми, именно психически больной чувствовала себя владелица апартаментов!
— Я… — Она запнулась, не зная, что в свое оправдание обычно говорят смертельно опозорившиеся люди. — Извините.
— Ничего. С каждым бывает, — серьезно вымолвил Ярослав. Опростоволосившаяся певица так и не поняла: издевался ли он или действительно сочувствовал.
Оставшись в одиночестве, девушка села на диван в гостиной и, сама не ожидая, расплакалась от унижения, бессилия и страха.
В студии звукозаписи царила приятная полутьма. Яркими лампами освещался лишь микшерный пульт. Воздух пах кофе, пылью и сигаретным дымом — на лестнице разрешалось курить, и табачный дух всегда витал в закрытом помещении без окон.
Во внешнем мире шел дождь. Катерина ненавидела непогоду и в слякотные дни едва держалась от того, чтобы с головой окунуться в депрессию, которую искренне считала непозволительной роскошью для занятого человека. А у личной помощницы известной певицы не было много свободного времени. Свою жизнь Катя подчинила расписанию сестры.
Еще в детстве стало ясно, что Настасья обречена стать звездой. Ее голос являлся подарком свыше и действовал на людей мистическим образом: изгонял желания совершать дурные поступки, дарил успокоение. Казалось, что через песню она разговаривала с душами.
Находясь рядом с Анастасией, старшая сестра ощущала себя частью чего-то огромного, прекрасного и, несомненно, важного. Лишь однажды она пожелала, испытала горькое разочарование за годы, положенные на алтарь чужой славы… Но сейчас она вытравила из собственной памяти этот плохой день, как выводят грязное пятно с белой рубахи.
Запись нового материала всегда выматывала, но Катерина любила скрупулезный, порой даже нудный процесс. Чаще всего женщина занимала место в «зрительном зале»: на продавленном диване, но сегодня она присела на кресло рядом со звукорежиссером. Следя за приготовлениями к работе, женщина немного нервничала, хотя и не подавала виду. Впервые после комы младшая сестра приехала в студию. Уединившаяся в звуконепроницаемой комнате, с большими наушниками на голове и с нотами на пюпитре, она выглядела почти нормальной.
Ее работа всегда собирала зрителей. Сегодняшний день не стал исключением. В студию приехало несколько в прошлом знакомых Настасье музыкантов, с которыми она вежливо расцеловалась во время приветствия, обсудила паршивую весну. Со стороны сцена выглядела милой и естественной, но, судя по всему, по-настоящему певица так и не вспомнила коллег по цеху.
— Начнем, — предложил режиссер, нажав на специальную кнопку в пульте. Услышав в наушниках его голос, Анастасия кивнула. Мужчина плавными движениями принялся передвигать бегунки. Заиграла музыка.