Девушка бросилась к автобусной остановке, где под крышей уже пряталось несколько прохожих. Заскочив в укрытие, Настя вытерла ладонями лицо. Она подозревала, что тушь размазалась, делая ее похожей на панду. Волосы, собранные в опрятный пучок, превратились в мокрый шлем. Плащ потемнел, с него текло.
— Говорю тебе, это она! — Раздался рядом сдавленный шепоток.
У певицы непроизвольно напряглась спина, словно вместо позвоночника стоял металлический штырь. Стараясь не раздражаться, девушка сунула ледяные руки карманы промокшего насквозь плаща и так сильно сжала кулаки, что ногти до боли впились в ладони.
— Да вроде непохожа… — с сомневающейся интонацией протянул другой голос.
Делая вид, что не слышит перешептываний, она отошла на пару шагов и вытащила телефон, чтобы попросить сестру вернуться за ней. На экране высветилась куча пропущенных вызовов от Катерины, вероятно, уже пытавшейся отыскать беглянку.
— Извините! — Кто-то дотронулся до Настиного рукава, заставляя испугано вздрогнуть. Она резко оглянулась и с яростью зыркнула на наглеца. В шаге от нее стоял молодой человек с взъерошенными волосами.
Вероятно, молчание он принял за согласие, а потому спросил:
— Анастасия Соловей?
Невольно Настя обратила взгляд на остальных соседей по остановке. В лицах людей, жаждавших услышать подтверждение догадки, светилось жадное любопытство.
— Вы ошиблись, — холодно опровергла она и изобразила фальшивую улыбку.
Она отвернулась и немедленно обнаружила, что красуется на фоне собственной фотографии, рекламирующей косметическое средство известной марки. Похоже, ей стоило поскорее убраться с улицы, подальше от людских глаз. Она искренне полагала, будто обычный народ постесняется обратиться к звезде, если вдруг случайно столкнется с известной личностью на улице. Хотя, как она могла судить о том, о чем, в действительности, не имела никакого понятия? Было глупо и безответственно выпрыгивать из безопасной машины с водителем-охранником!
— Прошу прощения, — пробормотала девушка и вышла под утихающий дождь, к самому краю тротуара, чтобы остановить попутку.
Воспоминание нахлынуло неожиданно. Настя бухнулась в него с оглушительной скоростью.
Другая дождливая улица и другая остановка. К ее спине прижимается мужчина, крепко обнимает руками. Сквозь мокрую одежду ощущается тепло его тела. Его дыхание щекочет шею. Мимо, поднимая фонтаны воды, проносятся машины, но они и без того насквозь мокрые, а потому не заботятся о летящих на одежду брызгах.
— Я ненавижу дождь! Он меня угнетает и вгоняет в депрессию! — Она ворчит, хотя в его объятиях не ощущает холода.
— Малыш, дождь — это всего лишь ширма, за которой отдыхает солнце.
— Ширма для солнца? — Она не удержалась от ироничного смешка. — Ты это серьезно?
— Да, я все время об этом думаю. — Он целует ее во влажную макушку. — Если в дождливую погоду подняться над облаками, то поймешь, что солнце никуда не делось. Его просто не видно с земли.
Она невольно улыбается не от того, что он с детской непосредственностью верит в хорошие вещи и в добро, которое всегда побеждает зло, а потому что чувствует спокойствие и всеобъемлющее, непостижимое счастье.
— Анастасия, справа! — Мужской крик вернул певицу в реальность. Девушку затрясло то ли от холода, то ли от стремительного перехода из прошлого в настоящее.
А потом резко захлестнуло острое, как бритва, чувство надвигавшейся опасности. За спиной разлетелся испуганный женский визг. Окончательно приходя в сознание, Настасья повернула голову. Прямо на нее несся огромный, потерявший управление внедорожник.
Стоя в пробке в самом центре города, Ярослав проклинал собственное невезение. Ведь очутиться в мертвом заторе с разозленной любовницей на пассажирском месте, иначе как невезением назвать было сложно.
Несмотря на превосходную статью об оскандалившейся на пресс-конференции певице, Алина все-таки потеряла работу в журнале, о чем получила уведомление утром по электронной почте. Теперь она курила в щелку приоткрытого окна и по списку в телефонной книге звонила подругам, чтобы в красках рассказать, какой сволочью оказался главный редактор, не заметивший ее безграничный потенциал.
Яр старался не удивляться тому, сколько друзей и знакомых имелось у любовницы. Алина часто путалась в простейших вещах, например, в названиях фильмов или музыкальных дисков, но отчего-то не путалась в именах сочувствующих товарок.