На самом интересном месте в дверь позвонили. В столь позднее время придти в гости не постеснялся бы только сосед-репортер. Вылезать из тепла не хотелось, так что открывала Настя, наглухо завернутая в шерстяной плед.
— Соседка? — Ярослав стоял в спортивном костюме и в дутом жилете, отчего складывалось ощущение, будто мужчина собирался предложить певице совместную пробежку вокруг дома. Причем девушка подозревала, что вдохновителю спортивных развлечений полагалось только дуть в свисток, а приглашенной в компанию гостье — нарезать круги.
— Врач прописал мне постельный режим, — пропустив приветствия, тут же заявила она, чтобы сразу отсечь любые попытки завлечь ее физкультурой.
— А врач случайно не прописывал тебе оздоровительное голодание? — полюбопытствовал сосед.
Она пожала плечами.
— Тогда собирайся, мы устроим праздник живота! — объявил Ярослав и блеснул неотразимой улыбкой, от какой у любой женщины, наверняка, учащалось сердцебиение.
После пахнущего краской риса, запитого пахнущей краской водой, аппетит у Насти отсутствовал.
— Я занята.
— Чем же?
— Просто занята.
— Угу.
Ярослав бесцеремонно вошел в выстуженную квартиру, и девушке ничего не оставалось делать, как посторониться. Он по-хозяйски осмотрел гостиную, заглянул в кухню, проверил коридор.
— Ты одна, везде включен свет, холодно, как в склепе, орет телевизор, идет фильм «Девчата». Постой, «Девчата»?! — Мужчина одарил девушку выразительным взглядом. — Если ты смотришь ретро, то явно занята тем, что киснешь. Собирайся, тебе понравится объедаться на ночь!
— Слушай, избирательный слух — это черта, которая у мужчин всегда проявляется ближе к сорока, или твой случай эксклюзивный? — недовольно заворчала Настя, как хвостик, шлепавшая за беспардонным гостем, пока тот, не разувшись, рыскал по дому.
— Ты брюзжишь, как пенсионерка, — отшутился Ярослав и подтолкнул девушку в сторону входной двери. — Меня весь день мучает совесть, что я съел твой завтрак, так что ужин за мой счет. Пойдем, иначе все закроется.
— Что все? — насторожилась Настя, упрямо натягивая до самого подбородка плед.
— Я не могу поверить, что ты привез меня в торговый центр! — воскликнула Настя пятнадцатью минутами позже, когда сосед припарковался у сверкающего разноцветными огнями комплекса. Под закрытие огромная автостоянка была практически пуста, а из стеклянных дверей просматривался безлюдный холл, где, умирая от скуки, туда-сюда сновали охранники.
— Не суди о конфете по невзрачной обертке, — заявил Ярослав, заглушая мотор. — Здесь можно отлично поесть.
В его ухмылявшемся лице девушка никак не могла прочесть — издевался он или совершенно серьезно предлагал отужинать в одной из местных забегаловок.
— А если меня кто-нибудь узнает? — от собственного предположения у Настасьи нехорошо заныло под ложечкой, и отчего вдруг страшно захотелось есть.
— Вряд ли, — беспечно отмахнулся сосед и, открыв дверь, поторопил: — Идем?
— Катя меня четвертует… — пробормотала сквозь зубы Настя, выбираясь из салона в уличный холод. Она надеялась, что никто не поверит, будто девчонка в спортивных штанах и с хвостом на голове — это известная певица, появившаяся в торговом центре, чтобы поужинать в компании взрослого мужчины.
Они шли по широким ярко-освещенным коридорам, между разнообразными магазинчиками. Запах краски истаял, и в воздухе витали ароматы косметики, впрочем, тоже неприятно царапавшие нос. Вокруг царил дух бесконечной праздничной круговерти, постепенно утихающей на ночь. Ярослав выбрал удобное время, когда почти все покупатели разошлись по домам.
Мужчина пребывал в отличном настроении, и оно невольно передавалось девушке. Вдруг Настасье в голову пришла мысль, что сосед специально притащил ее в торговый центр, ведь ничто не развлекает лучше откровенного нарушения глупых правил.
На втором этаже, где располагалась ресторанная зона, красовался большой баннер с изображением мультяшных помидоров, прыгающей на тонких ножках кукурузы и огурца с длинной, как у Деда Мороза, бородой. В самом конце «обеденного дворика» находился вход в вегетарианское кафе.
— «Бородатый огурец»? — прочла Настя название разнокалиберными буквами. — Они это серьезно?
За стеклянными витринами кафе виднелись разноцветными пластиковые столики, ярко-оранжевая барная стойка с прозрачным стеклом, прятавшим целые ряды спелых апельсинов и желтых лимонов. Зал был практически пуст. Видимо, у любителей похрустеть пупырчатыми огурцами к ночи пропадал аппетит.