— Ты не один?!
Черт возьми, она была готова ко всему, но не к тому, чтобы обнаружить у собственного любовника другую женщину! Ее соперница, сидела на диване, подобрав под себя ноги, и выглядела возмутительно… по-домашнему.
Алина узнала девчонку из соседней квартиры, промокшего под дождем подкидыша с аллергией на табачный дым. Бледная, тонкая, как спичка. Хотела бы Алина сломать ее между пальцами!
Увидев нагрянувшую, как снег на голову, гостью, соседка поднялась.
— Что ж, мне пора. — Девчонка бесшумно проскользнула мимо женщины и пробормотала, точно бы под нос: — Спокойной ночи.
— Настя! — окликнул Павлов, и Алина вздрогнула. Она никогда прежде не слышала этих жутких — глубоких и мягких — интонацией в голосе любовника, с какими он называл имя чужой женщины.
Та оглянулась и вопросительно подняла брови.
— Ты будешь в порядке?
— Да. Не беспокойся.
Она быстро, как будто с опаской, покосилась на Алину. Вероятно, в прохиндейке нежданно проклюнулись ростки совести.
— Ты же знаешь, что в любой момент можешь придти?
Девчонка слабо улыбнулась и, уклонившись от ответа, попрощалась
— До свиданья вам обоим.
Она, наконец-то, пошлепала к двери. Рассеяно положив руку на талию Алины, Ярослав следил, как соседка собиралась на выход.
— Настя! — снова позвал он. Складывалось ощущение, что Павлов хотел бы не выпустить «сиротку» из квартиры!
Обернувшись, она вопросительно изогнула брови.
— Постарайся сегодня заснуть, — мягко велел он.
У Алины похолодело внутри. В лице ценителя женщин-книг, светилась трогательная нежность. На девочку с телом подростка он смотрел так, как никогда не смотрел ни на одну сексуальную красавицу из тех, что когда-либо согревали его постель.
И в этот момент Алина поняла, что наступил конец. Ярослав был не с ней. Небрежно обнимая любовницу одной рукой, двумя — он крепко-накрепко прижимал к груди девчонку, младше его на целую жизнь. Ее мужчина уже ушел от Алины, просто пока не подозревал об этом.
Наконец, соседка убралась восвояси. Пара осталась тет-а-тет.
— Мы ужинали вместе, — пояснил Ярослав, растеряно потирая затылок.
— Ужинали?— Да, кофе будешь? Мне необходим кофе — вечер был еще тот. — Он направился в кухню и мимоходом спросил: — А ты почему не раздеваешься?
Потому что она была одета в белье, плащ и шпильки. Не могла же она снять плащ, остаться в проклятущих кружевных штучках и спокойно хлебать на кухне кофе?!
— Я всего на минутку, — нашлась Алина, снимая намявшие ноги туфли.
— Ты что-то забыла, когда собиралась с утра? — уже из кухни поинтересовался Ярослав.
Да, черт возьми, забыла! Свою гордость! А лучше бы забыла дорогу сюда!
— Сережки в ванной, — соврала она.
— Странно, я их не видел.
— Наверное, упали. Я сама посмотрю.
Он стоял спиной, насыпал в кружки быстрорастворимую отраву, которую почему-то считал кофе, а не ядом. Алина всю жизнь ненавидела кофе, особенно растворимый! Ярослав даже не подозревал, что любовница терпела отвратительные напитки только потому, что они были частью их общего времени.
Гостья зашла в ванную, заперла на замок дверь и глянула в зеркало. Отражение продемонстрировало женщину со «съеденной» помадой на бледных губах, с ярко намалеванными щеками и глухо застегнутую на все пуговицы. Женщину, являвшуюся не героиней сериала «Секс в большом городе», а типичной дурой!
К горлу подступил горький комок. Стараясь сдержать слезы, Алина трясущимися руками сняла сережки. Глубоко вздохнув, она вышла.
— Нашлись, — с идиотской жизнерадостной улыбкой женщина продемонстрировала украшение.
Она растеряно огляделась, пытаясь найти предлог, чтобы остаться, однако не выглядеть глупо в бестолковом наряде, призванном вызвать желание. Пойти в спальню и надеть спортивный костюм Ярослава? Смыть косметику? Превратиться в худую «школьницу-болельщицу» из соседней квартиры?
Странно, но телевизор в квартире был включен на музыкальный, а не на новостной канал. В эфире крутили свежий клип Анастасии Соловей, скорее всего, снятый еще до комы. В нем девушка была похожа на печального ребенка. Певица, подобрав под себя ноги, сидела на мягком диване в большой комнате, на фоне панорамного окна и до боли напоминала соперницу Алины.
Ярослав с кружкой в руках вышел из кухни. В лице отражалась скука, но жадный, алкающий взгляд выдавал сильнейшую заинтересованность работой юной певицы. И тогда Алина все поняла.
— Вы с Анастасией Соловей — соседи? — Стараясь говорить спокойно, спросила она. — Это была она?