— Удивительно, сколько тебе понадобилось времени, чтобы узнать ее, — усмехнулся Павлов. Он вел себя, как подлец.
Взяв с журнального столика пульт, он выключил телевизор. Наверное, испугался, что его расшифруют. Или, может быть, сам еще не осознавал, какие изменения происходили у него внутри? Смертельно жаль, что Алина не имела к ним никакого отношения.
— Ты останешься? — спросил Ярослав.
Возлюбленный просто пока не понимал, как сильно мечтал, чтобы она убралась не только из его дома, но и жизни, и не на сегодняшнюю ночь — навсегда. Мог ли он сам ответить на вопрос, почему, наконец, разобрал вещи и превратил временное убежище в настоящий дом?
Пролог просмотрен по диагонали, книга закончена и закрыта. Вероятно, она оказалась не настолько интересной, чтобы Ярослав растянул удовольствие. А, может быть, дело было в том, что с Анастасией Соловей из чтеца он превращался в обычного мужчину?
Но Алина не даст себя разодрать на страницы, не сохранит ни одной его галочки, сотрет все заметки на полях, замажет подчеркнутые строки. Она никому и никогда не позволяла оставлять меток в своей душе.
— Нет, — гостья покачала головой. — У меня еще дела.
Их взгляды встретились. Он понял все. Ярослав лучше всех угадывал финалы историй.
Когда женщина вернулась в остывшую машину, то аккуратно расправила плащ, завела мотор и включила печку, чтобы согреться. Ее трясло, руки дрожали, как проклятые. Она поправила зеркало заднего видения.
Упав на руль, Алина разрыдалась, громко и горько, словно кто-то умер.
ГЛАВА 8. ПОГРОМ.
Офис Артемия отличался подчеркнутым вкусом: ничего дешевого, простого или лишнего. Одна стена была завешена фотографиями Настасьи, дизайнами обложек ее же синглов и альбомов. На другой — красовались портреты самого продюсера в компании знаменитостей: певцов, политиков и светских тусовщиков, часто мелькавших на страницах глянцевых журналов.
— Пафосно, — пробормотала Настя, входя в офис через стеклянную дверь с наклейкой-названием конторы.
— Ты еще его кабинет не видела, — хмуро отозвалась старшая сестра.
С самого утра она находилась на взводе и походила на сжатую пружину — была готова распрямиться и больно ударить по пальцам от любого касания. Свою подопечную и ее личную помощницу продюсер пригласил на встречу через секретаря. Катя это считала недвусмысленным намеком, что певица, сорвавшая рабочее расписание, находилась по уши в неприятностях.
Секретарь как раз восседала за стойкой рецепции — ухоженная, напомаженная барышня с перманентно высветленными волосами и в дизайнерском платье. По наблюдению Насти, девушка отлично вписывалась в интерьер. В приемной разрывались телефоны, но, не обращая внимания ни на звонки, ни двух визитерш, блондинка продолжала что-то с азартом печатать в компьютере.
— Опять секретаршу поменял, — проворчала Катя себе под нос.
Соловей старшая многозначительно покашляла в кулак, стараясь привлечь внимание работницы. Та недовольно оторвала взор от монитора и сфокусировалась на Насте. Чтобы узнать певицу, перекрасившую волосы в темный цвет, ей понадобилось некоторое время.
— Ой! — глубокомысленно произнесла она. — Это же вы!
— Привет, — та скривила губы, изображая улыбку.
— Я вас узнала!
— Прекрасно.
— А можно автограф? — Схватив со стола ручку и ядовито-зеленые стикеры, она протянула их певице. — Пожалуйста! Моя бабушка — ваша фанатка!
Переводя изумленный взгляд со стикеров на безмятежное лицо секретарши, Настасья ошарашено выдавила:
— Какая прелесть…
— Отвратительно! — возмущенно пробурчала Катя.
Судя по всему, она тоже подумала, что, выбирая секретаря на рецепцию, продюсер отталкивался исключительно от того, насколько успешно претендентка сливается с окружающей обстановкой или же подчеркивает роскошность офиса. Наверное, во время собеседования заставлял соискательниц усаживаться за рецепцию и, как художник, придирчиво разглядывал полученную экспозицию со стороны.
Удивляясь собственной терпимости к чужой глупости, Настя взяла протянутые листочки и пробормотала:— Я просто обязана осчастливить всех бабушек мира.
Поставив быстрый росчерк, она протянула бумажки секретарше.
— Спасибо, — блондинка забрала стикеры, с любовью посмотрела на автограф, а потом принялась что-то немедленно печатать в компьютере — судя по всему, делиться с друзьями в соцсетях, что желает за сходную цену продать автограф Анастасии Соловей.
— Зачем церемонии? Можете не предупреждать о нашем приходе, — разозлилась Катя. Она развернулась и решительным шагом направилась по устеленному ковровым покрытием коридору к закрытой двери, вероятно, ведущей в кабинет продюсера.