Впервые в жизни Ярослав совершил неслыханную вещь: не заботясь о том, что про него подумает собеседник, прервал телефонные переговоры и на полуслове отключил соединение.
— Я выгляжу смешно? — спросила девушка, не поднимая глаз от ресторанного меню.
— Нет. Ты выглядишь чудесно.
— Тогда почему ты улыбаешься? — Настя сердито глянула поверх папки и уточнила с требовательными интонациями: — Ты уже сделал для меня заказ?
Мужчина кивнул и, сбросив вызов перезванивающего коллеги, переключил аппарат на автоответчик.
— Тогда попроси, чтобы еще принесли яблочный сок, — велела девушка и, захлопнув меню, отложила на край стола.
— Почему ты не спросишь, что я заказал? — полюбопытствовал Ярослав, жестом подзывая официанта.
Она пожала плечами и бросила как будто небрежно:
— Я тебе доверяю.
Пришел официант с подносом. Ставя перед певицей тарелку с едой, молодой человек произнес:
— Ваше блюдо, Анастасия.
— Спасибо. — Она натянуто улыбнулась.
Когда тарелки были расставлены, и официант удалился, то девушка заговорщицки пробормотала:
— Терпеть не могу, когда меня узнают в ресторанах. Теперь придется оставлять неоправданно большие чаевые, чтобы не выглядеть скупердяйкой.
Отношение певицы к собственной известности забавляло.
— Ты действительно рассуждаешь как скупердяйка, — иронично заметил мужчина. Даже под пушкой он бы не признался, как сильно ему польстило, что официант узнал его спутницу.
— Я такая и есть! — Настасья блеснула открытой улыбкой, вспыхнувшей в глазах и озарившей лицо.
И вдруг у Ярослава подозрительно кольнуло в груди. Сердце заухало с частотой отбойного молотка, а пульс забился, как в истерике. Мир вокруг потемнел и стремительно сузился до фигуры девочки, сидевшей напротив. Она что-то сказала, но голос точно бы проникал сквозь вату.
Павлов вдруг почувствовал приближение паники. Черт побери, он и не думал, что у него так не вовремя могут случиться проблемы с сердцем! Почему оно так грохотало? Видимо, что-то непоправимо сломалось в здоровом организме и стоило прямо сейчас, не медля, попросить услужливого официанта принести валидол. Или что там еще принимают сердечники?
В замешательстве он расслабил узел галстука.
— Ярослав, с тобой все в порядке? — обеспокоилась Настя, откладывая нож с вилкой, и протянула мужчине стакан с водой.
Сделав жадный глоток, мужчин стряхнул с себя наваждение. Сердце снова стучало ровно.
— Что ты спросила?
— Так что ты узнал о той женщине, Кире Красновой? — терпеливо повторила Настасья. — Почему не захотел рассказать по телефону? Или ты поставил целью закормить меня до смерти?
— Учитывая, какая ты худенькая, то я был бы не против тебя подкормить, — стараясь не выглядеть ослом, Ярослав воспользовался привычной уловкой и принялся бессовестно флиртовать. Он хотел выиграть время, чтобы привести мысли в порядок. Ведь разговор о женщине с фотографии стоило начинать с ясной головой — гонец, несущий дурные вести, обязан тщательно подбирать слова.
— И все-таки?
— Кто эта женщина для тебя? — уклончиво спросил Ярослав. Вдруг он заметил, как Настасья принялась расковыривать на пальце заусенец.
— Она спасла меня, когда я была ребенком. — Настя быстро отпила сок. — Скажи, дата рождения оказалась верной?
Павлов кивнул.
— Я не помню, кто эта женщина для меня, но поставила дату ее рождения на кодовый замок. Помнишь, когда он у меня не открылся? — Настя вдруг затараторила, по какой-то причине разговор превратил ее комок нервов. — Я ничего не могу вспомнить, понимаешь? Но, кажется, мы были близки, а потом я ее чем-то сильно обидела и теперь…
Поток слов резко иссяк, и она в замешательстве замолчала.
— Что теперь? — осторожно спросил Ярослав.
В душе вдруг нехорошо царапнуло. Он знал ответ и вовсе не был уверен, что готов его услышать — этот ответ означал появление в его жизни тех самых паршивых сложностей, которых мужчина так тщательно избегал в общении с людьми. Но кто, вообще, гарантировал, что отношения с Анастасией Соловей окажутся простыми?
— Я думаю, что она меня преследует, — глядя глаза в глаза, произнесла Настя именно то, что так сильно боялся услышать визави.
— Настя… — Ярослав протянул руку через стол и мягко сжал тонкие пальчики девушки, оказавшиеся ледяными — он больше не мог следить за тем, как она, не замечая, до крови раздирала ногтем кожу. — Кира Краснова не может тебя преследовать — она погибла в прошлом августе.
С лица Настасьи сошли краски, в глазах появилось странное затравленное выражение. И тогда мужчина понял этот необъяснимый, казалось бы, иррациональный страх: панику среди ночи, зажженный в комнатах свет, метания по торговому центру, точно бы девушка догоняла кого-то, видимого только ей одной. Анастасия считала, что ее преследует мертвый человек!