— Ты подозревала, что она умерла, — заключил Павлов.
— Умоляю, не смотри на меня с этим взглядом! — тихо произнесла Настя.
— Каким взглядом?
— Взглядом «да она, похоже, рехнулась». Я не схожу с ума!
— Я знаю, — соврал он.
Настя тонко чувствовала фальшь. Она попыталась убрать руку, но мужчина покрепче сжал ладошку и отрицательно покачал головой, давая понять, что ни за что не выпустит ее руки.
— Она меня мучает… — голос девушки вдруг стал ломким. Она отпустила голову, словно нашкодившая школьница перед строгим учителем. Вероятно, Настасья пыталась сдержать слезы.
— Я тебе верю, — снова солгал Ярослав, не отрывая взгляда от темноволосой макушки.
Что-то у него внутри сопротивлялось горькой правде. Но при любых обстоятельствах и жизненных ситуациях он собирался держать Настю за руку, и не давать девичьему сознанию померкнуть. Ярослав искренне верил, что если сможет удержать ее, показать, что в реальности лучше, чем в фантазиях, то она останется рядом с ним, не ускользнет в мир без проблем, где царят вечные яркие краски.
Однако… какая чудовищная несправедливость, что реальность всегда уступает ярким фантазиям!
Она сидит на полу и прикрывает голову руками. Он стоит над ней. Он нечеловечески взбешен. Она видит его сжатые в кулаки руки. Кажется, что еще мгновение — он ударит ее со всей силы. Разобьет нос или губы, а, может быть, просто опрокинет.
Ревность — наркотик, к которому наступает привыкание с первой дозы.
— Пожалуйста, уйди из моего дома, — просит она.
Ее голос слаб, но в нем нет страха. Однажды она прочла, что звери чувствуют страх — он распаляет их ярость, заставляет нападать на слабую жертву. Мужчина, стоящий над ней, напоминает дикого зверя. Он крепко сидит на этом самом опасном наркотике — ревности.
— Что ты со мной делаешь? — кричит он. — Разве ты не видишь, как сильно я тебя люблю?! Зачем ты это со мной делаешь?!
Он хватает ее за подбородок и заставляет поднять голову. Больно и мерзко. Она не видит его лица — зажмуривается так сильно, что перед глазами плывут радужные круги.
— Отпусти, мне больно.— Да пошла ты! — вопит он, ослепленный ревностью. Его ярость требует выхода. Он начинает крушить мебель. В стену летит табуретка и с оглушительным грохотом разваливается на части. Переворачивается стол, сыплются чашки, брызгают в разные стороны стеклянные осколки.
Она чувствует, как что-то острое царапает запястье и почти с удивлением обнаруживает, что кожа на руке рассечена. Из пореза проявляется кровь, неестественно яркая, словно ненастоящая
В голову вдруг приходит несвоевременная мысль, что теперь придется поменять адрес. И лучше бы ей переехать куда-нибудь на необитаемый остров, вряд ли очередные соседи станут терпеть среди ночи дьявольский вертеп. Она сама не стала бы терпеть.
Породистое слово «ревность» камуфлирует ярость и злость! Оно пробуждает ощущение безнаказанности, рушит внутренние барьеры, а, в конце концов, отключает разум и стирает в человеке человеческие черты.
Мужчина, который раньше верил в то, что добро побеждает зло, а дождь — это всего лишь ширма для солнца, крушит ее дом. Как ни странно, ей совершенно не страшно. Она просто хочет, чтобы его злость иссякла. Когда он уйдет, то она, наконец, сможет лечь спать — ведь сейчас середина ночи.
Его все время преследуют приступы ревности. Эмоции превращают его в монстра, но когда гнев иссякнет, то проснется невыносимое чувство вины. Он опять станет рыдать, посыпать голову пеплом, на коленях просить прощение. Грозить, что покончит с собой, теперь — на самом деле.
Такое уже было.Это только в первый раз страшно видеть, как человек превращается в зверя и сходит с ума. Страх проходит с опытом…
Настя резко открыла глаза, словно кто-то толкнул ее, заставляя очнуться от сна-воспоминания. Девушка не сразу поняла, что находится в своей спальне. Она тут же схватилась за руку, почти уверенная, что из пореза течет кровь, но на запястье, конечно же, не было никаких ран. Чувства, вынесенные из сна, казались настолько реальными, что в ушах Настасьи до сих пор стоял грохот ломаемой мебели и вопли того человека.
В комнате горел ночник, за окном разливалась темнота. Стряхивая последние капли видения из прошлого, певица села на кровати и растерла лицо ладонями. Девушка потянулась за стаканом с водой и замерла — из-под двери в спальню пробивалась полоска света, хотя Настасья точно помнила, что выключала в коридоре лампы.