Она остановила на Насте серьезный взгляд, буквально пронизанный арктическим холодом.
— Не уверена, — через долгую паузу честно ответила та, выплескивая бледный, не успевший завариться чай из кружек в раковину.
Кабинет Ярослава с первого дня напоминал ему вольер с двумя прозрачными стенами: впереди стеклянные двери, за спиной — огромные окна. По бокам — глухие перегородки. Рабочее место финансового директора, вероятно, задумывалось так, чтобы отдел просматривался как на ладони. Но на деле получалось, что сам начальник находился как на ладони перед подчиненными.
Случались дни, когда он представлял себя диковинной рыбой в аквариуме, на которую пялятся абсолютно все, начиная от креков и заканчивая уборщицей. Когда всего на секунду Ярослав поднял голову от монитора компьютера, то понял — сегодня наступил именно такой, паршивый, день.
В сторону его кабинета направлялась рыжеволосая фурия. Она привлекала внимание: была одета в леопардовый плащ, плавно покачивала бедрами и высоко держала голову — настоящая хищница. Прежде Алина никогда не позволяла себе появляться в святая святых — в редакции!
Неожиданно перед мысленным взором пронеслось воспоминание о ее приезде в квартиру Ярослава, на ночь глядя. Алина не могла придумать ничего нелепее, чем заявиться к нему в белье и этом самом пошлом плаще. Слава богу, что у нее так и не хватило смелости раздеться и разыграть дешевую сцену, сворованную из какого-нибудь телесериала или бульварного романа.
Однако Павлов понимал значение этого неожиданного ночного приезда. Мужчина уже ощущал стремительное увядание их короткого романа, к сожалению, не отличавшегося не свежестью, не оригинальностью. Алина рьяно пыталась отсрочить неизбежный финал, но в результате просто портила приятные воспоминания неудачными попытками продлить агонию. Это выглядело жалко.
— Тук-тук. — С хитрой улыбкой Алина приоткрыла дверь. — Занят?
— Заходи.
Смирившись с появлением нежеланной гостьи, Ярослав снял очки и, небрежно бросив на стол, потер переносицу. Голова гудела, глаза резало от долгой работы, и совершенно не хотелось общаться с любовницей, неожиданно проявлявшей нехарактерную назойливость.
Он всегда недоумевал: почему, лишь почуяв приближение финала, женщины, особенно хищницы, теряли здравый смысл, скатывались до скандалов и откровенной навязчивости. Его утомляли прилипчивые любовницы, забывающие о достоинстве.
— Выглядишь паршиво, Павлов, — заявила она и, грациозно сев на стул, положила ногу на ногу. — Бессонная ночь?
— Работы было много.
— Ты превосходный лжец. — Алина изогнула алые губы в мимолетной улыбке. — Но я пришла не за выяснением отношений.
В ответ Ярослав вопросительно поднял брови и откинулся на спинку офисного кресла, изображая внимание.
— У меня прекрасная новость — меня хотят вернуть в журнал!
— Поздравляю.
— С одним условием, — тут же оговорилась Алина.
Мужчина сдержался от ироничного смешка. Умение преподнести вести выгодным для человека образом — это уникальный талант, который оттачивают годами. Любовница Ярослава, судя по всему, тренировалась без устали.
— И какое же условие? — Павлов состроил заинтересованный вид.
— Эксклюзивное интервью с Анастасией Соловей. Я даже придумала название статьи: «Жизнь после комы».
— Отвратительная идея.
— Тебе не нравится название, или ты не желаешь договариваться с лучшей подружкой об интервью? — ощетинилась Алина, моментально выпустив когти.
— Анастасия сейчас не общается с прессой.
— В этом-то и соль! После той пресс-конференции она не подпускает к себе никого, — женщина помолчала и добавила, понизив голос: — возможно, за исключением тех, кто успел залезть к ней под юбку.
Она точно бы щелкнула Ярослава по носу — не больно, но неприятно.
— Говоря «залезть к ней под юбку», ты намекаешь на меня? — сухо уточнил Ярослав.
— Скажи, что я ошибаюсь.
— Ты ошибаешься. Я не имею привычки залезать под юбки детям. И об интервью тебе стоит договариваться не со мной, а с ее старшей сестрой. Насколько мне известно, именно она заправляет всеми делами.
— И что ты мне предлагаешь? — Алина сузила глаза от злости.
— Проявить смекалку?
— Ну, и скотина же ты, Павлов! — прошипела женщина, на глазах превращаясь из рыжеволосой плутовки во взбешенную ведьму. Если бы она умела убивать взглядом или силой мысли, то, наверняка, Ярославу тотчас бы пришлось отдать Богу душу!