Руки тряслись от волнения, когда она, наконец, дотронулась до кнопки вызова. Экстрасенс ответил почти сразу же, как будто ждал этого звонка, а, может быть, предчувствовал.
— Это Кира Краснова… — пробормотала она, не уверенная, что сможет выдавить еще хотя бы слово — в горле встал горький комок, а на глаза снова навернулись слезы.
— Ты все вспомнила? — вымолвил Андрей и добавил через паузу: — Я должен просить прощения.
— Когда ты понял, что перепутал нас?
— В тот день, когда на мой зов пришла не ты, а Анастасия.
Неожиданно перед мысленным взором Киры появилось вытянутое от удивления лицо колдуна, когда он разглядел кого-то невидимого за плечом визитерши. Наверное, он хотел бы тут же исправить ошибку, но без желания захватчицы насильно не мог совершить обратный обмен.
— Ты же знаешь, как жестоко со мной поступил, когда вернул? — прошептала девушка.
Андрей молчал.
— Я согласна, — пробормотала она.
— Ты хочешь уйти?
— Дело не в желании! — резковато ответила Кира. — Я обязана. Мертвые должны оставаться мертвыми. Мы уже потеряли все самое дорогое. Нас здесь никто не ждет, мы прошлое.
— Тебя ничто не держит на земле? — удивился Андрей. Вероятно, он не верил, что самозванка искренне предлагает освободить место.
— Есть один человек. — Девушка глубоко вздохнула. — Но… если бы это была судьба, то мы бы встретились до того пожара. Разве я не права?
Кира перевела дыхание, и вдруг поймала себя на том, что наслаждается тем, что все еще дышит. Любая естественная человека вещь приобретает особую ценность, стоит появиться предчувствию ее скорой потери.
— Ты не задумывалась над тем, что, может быть, вам просто не хватило времени, чтобы встретиться? — тихо спросил колдун.
Девушка боялась допустить подобную мысль, разрушающую решимость.
— Пытаешься меня переубедить?
— Я не хочу, чтобы ты передумала в последний момент, иначе ничего не выйдет.
— Не передумаю, — прошептала Кира. — Давай с этим поскорее закончим. Я сегодня приеду.
Не прощаясь, она отключилась вызов, а потом и телефон. Она спрятала аппарат в сумку и вернулась обратно в кровать. Кира скользнула под одеяло, прижалась к горячему спящему мужчине. Хотя бы на короткое время она могла вернуться в убежище, где не существовало ни реального мира, ни потустороннего.
Позже сквозь дрему она слышала, как Ярослав с кем-то спорил по телефону. Разговор проходил на повышенных тонах. Слов было не разобрать — мужчина заботливо закрыл дверь в спальню, чтобы не разбудить подругу. Видимо, с утра он не удержался и тоже включил телефон, впустив шумную реальность в их тихую гавань.
Собираясь, он старался не шуметь и, прежде чем уйти, поцеловал Киру в лоб.
— Надо по работе отъехать, но я вернусь через пару часов, — прошептал он, догадываясь, что девушка только притворяется спящей. — Не скучай тут.
— Не стану, — пробормотала она едва слышно.
Как только за ним закрылась входная дверь, и громыхнул запертый замок, девушка открыла глаза. Для надежности она проследила, чтобы автомобиль Ярослава уехал со двора, и только потом вызвала такси. Вернув ключи соседке, Кира ушла.
Спрятавшись на заднем сиденье такси, невидящими взглядом Кира смотрела в окно. Мимо проплывали дома, люди, машины. День был невообразимо солнечный и красивый. Она хотела бы забрать с собой именно такое воспоминание о жизни, наполненное теплом и светом.
Но как же сложно уходить, когда руками, ногами, всем телом, желаешь цепляться за свой якорь! Кира мысленно пыталась убедить себя, что если бы встреча с Ярославом являлась судьбой, то они бы познакомились прежде, чем она сгорела в пожаре.
Только вот…
Может, колдун прав, и им просто не хватило времени, чтобы встретиться? Может ли быть такое, что в один жаркий день она села не в ту машину и покатилась по ошибочному маршруту, приведшему ее к смерти? Кира не знала ответа на эти вопросы.
Хотела бы она никогда не просыпаться в той больнице. Воскрешение противоестественно законам бытия и мироздания. Мертвец не должен возвращаться — снова вкусив свежесть потерянной жизни, уйти обратно туда, где не существует ни времени, ни сознания, практически невозможно. Поэтому Кира никогда не узнает, как пережили страшную весть о ее смерти родители и дед. Не увидит родных лиц, не услышит знакомых голосов. Поэтому она отпускает Ярослава — якорь, единственно державший ее на земле.