- Бог с вами, скальпель.
Хирург сделал надрез, и инструмент сразу упёрся в осколок коленной чашечки.
- Так, ваша идея была верной.
В итоге, ей как могли, собрали коленную чашечку, закрепив крупные осколки и сделали максимально аккуратные швы.
Алиса пришла в себя только на следующее утро другим человеком…
Ей предстояло ещё две операции в другом городе, на которых ей восстановили костную структуру коленной чашечки, но последствия остались: она испытывала проблемы при ходьбе, из-за чего приходилось время от времени пользоваться тростью, нельзя было заниматься практически любым спортом, была, была даже угроза того, что нога будет короче, чем здоровая, были опасения, что нога будет болтаться из-за повреждения нервных окончаний, но в этом плане обошлось, хотя нога и вправду чуть короче здоровой...
Наши дни
Алиса бежала от больницы как от огня, и в конце концов, смогла убежать, правда колено отзывалось адской болью.
Превозмогая боль, она добралась до дома, где произвела осмотр колена.
На коже, испещрённой шрамами от операций, появились кровоподтёки. Зато само колено вроде не опухло. Алиса быстро смазала это место обезболивающей мазью и набрала номер Анны.
- Слушаю, подруга!
- На меня напали. Я подошла к больнице, где Макс лежит, а там меня какой-то мужик схватил за капюшон и попытался… он кажется, вколол что-то мне. Я треснула его тростью и убежала.
- Погоди, но тебе ж вроде нельзя бегать.
- А я и не могу бегать. Как-то убежала.
- А что тебе вкололи? Знаешь?
- Не знаю, снотворное, наверное…
- Алька, иди, поспи. Как проснёшься, там и обсудим. К Максу я сама отправлюсь. Передать что-нибудь?
- Ты не сможешь это передать.
- Замётано.
Анна положила трубку, а Алиса, включив на телефоне музыку на малой громкости, уснула прямо за столом…
***
- Ну вы и д******* конченные, конечно. Как можно было упустить инвалидку эту чёртову?! Я кому вообще плачу? Кучке идиотов? - гневался Иван Иванович на подчинённую.
- Она Васе в глаз дала, врачи говорят, что его (глаз) не сохранить, придётся удалять и ставить протез. А у Лёни перелом челюсти и три выбитых зуба, это не считая прикушенного языка!
- Точно придурки... А чем так глаз выбили, не рукой же?!
- Врачи говорят, что удар был нанесён продолговатым предметом. Может нам это использовать?
- А как? Там же камеры.
- Мы хотели устроить принудительную госпитализацию, а оно вон как вышло. Васе теперь инвалидность нужно оформлять.
- Не мои проблемы. Ваши люди напали на человека средь бела дня, ваши люди пострадали. Если заикнётесь об этом разговоре, как и о предыдущих, можете забыть о спокойной жизни, я вам это гарантирую!
Иван Иванович со злостью выключил телефон. Через секунду в дверях появилась Маша, которая рассказала про свой план.
- И он согласился?
- А то, это ж главная умора года! И бабки реальные дают. И над идиотками можно поиздеваться.
- Ну ладно. Может, выйдет чего из этого. Ты иди, иди.
Маша покинула кабинет отца и ушла в комнату, чтобы подготовиться к походу в ночной клуб.
- Махан, за тобой когда заезжать? - спрашивал Эдик Машу по телефону
- Давай… блин… давай в девять. Я переодеваюсь.
- Лады, до созвона!
Маша выбрала… это нельзя назвать нормальной одеждой: какое-то короткое жёлтое платье, в котором нельзя появляться где-либо. Оно оказалось совмещено с новой тонной косметики и неадекватными туфлями с десятисантиметровым каблуком-шпилькой.
Через несколько часов после этого Маша отрывалась в ночном клубе, под безудержный ритм музыки и литры алкоголя разных видов.
- Те как дискач, а? - прокричал Эдик
- О****** (офигенно)! - прокричала Маша, поглощая уже неизвестно какой по счёту коктейль. - Чё то скучно!
- Да ты выпила больше, чем вся наша компания! - будешь рекорд бить?
- А то как же! - заманчиво ответила Маша и обратилась к бармену. - Эй ты! Водки давай! Литр!
Бармен спокойно выдал литровую бутылку водки, которую Маша выпила чуть ли не залпом.
- Тусим дальше, б****! - прокричала Маша, едва не разбив бутылку.
Маша, в которой была убойная доза алкоголя, сходила с ума… также, как и все, кто оказался в ночном клубе. Она развлекалась до самого утра, пока кто-то не достал "чудесные таблетосы", так их охарактеризовал один из участников тусовки.
***
Алиса отошла от действия бракованного снотворного только через 12 часов. Где-то часа в четыре утра она проснулась. Правда проснулась она не от того, что выспалась, а от странного чувства, будто она опять осталась одна.