- Это же невозможно… Бред какой... Где она?
- В реанимации. На жизнеобеспечении. Ей делали МРТ… Всё плохо.
- Покажи.
Валентин несколько минут вглядывался в снимки головного мозга Алисиной мамы, и в итоге, неодобрительно покачал головой.
- Не сможем. Она не жилец.
- Но, ведь, молодая же вроде.
- Знаю, и дочь растёт, но, у Вики есть от силы ночь, может быть, она и до утра не доживёт. Она в сознании?
- Нет. Совсем плохо. Мы… что мы можем сделать?
- Ничего.
Эти слова стали фактическим приговором для Виктории Сергеевны. Вторая опухоль лопнула как воздушный шарик и привела к кровоизлиянию в мозг, но этого не увидели на снимке. Да и даже если бы это заметили, у Виктории Сергеевны и так мало шансов выжить.
Валентин достал телефон и набрал номер Бобылёва:
- Семён Павлович, я звоню по поводу Виктории Восторковой.
- Что-то случилось?
- Случилось. Скажу прямо - она умирает.
- Что случилось?
- У неё нашли вторую опухоль в мозгу. Мы не смогли начать работать с ней, и вот произошёл разрыв опухоли. Это редкое явление, и оттого опасное. В общем, у неё осталось не больше суток.
- Я понял вас. Спасибо, что попытались.
Валентин положил телефон на стол и вышел из кабинета, направившись в реанимацию.
Там он увидел, как бригада реаниматологов безуспешно реанимировала Викторию Сергеевну.
- Три кубика адреналина! Время?
- Минута тридцать. Пульса нет.
- Продолжаем реанимацию.
Валентин Вениаминович подошёл к бригаде, словно молча предлагая помощь, и те ответили.
- Подмените на вентиляции. Два через тридцать.
- Хорошо.
Два через тридцать - два вдоха через каждые тридцать нажатий на грудную клетку реанимируемого.
Врачи ещё несколько минут боролись за жизнь женщины, но им не удалось выиграть эту схватку.
- Всё, прекратить реанимацию в связи с наступлением биологической смерти. - заявил главный реаниматолог
- Констатация в двадцать три семнадцать. - сообщил второй реанимотолог
- Ясно, чёрт. - заявил Валентин.
Он вышел из палаты реанимации, и набрал номер.
- Слушаю. - раздалось на том конце.
- Умерла. Только что.
В трубке раздался визг тормозов.
- Чёрт подери. - началась долгая пауза. - Я понял. Можете ничего не говорить её дочери? Я сам скажу. И ещё, вы можете подготовить её к транспортировке?
- Я поспособствую.
- Хорошо.
В эту же минуту тело Виктории Сергеевны, прикрытое белой простынёй, выкатили из реанимации и увезли на лифте в морг.
Наутро Валентин Вениаминович организует транспортировку Виктории...
***
Утро у Алисы сразу не заладилось. Ей ещё не было известно о произошедшей трагедии, но “вестники” уже стали появляться в её доме - сначала воробей разбился об окно, оставив след на стекле, потом лопнуло зеркало в прихожей, Просто взяло и лопнуло. На пути в школу ей перебежала дорогу чёрная кошка.
“Да что же это такое? Прямо день плохих примет, не иначе.” - подумалось Алисе.
На подходе к школе её остановила Анна и попросила отойти в сторонку.
- Что случилось? - глухим голосом спросила Алиса.
- Я кое-что узнала про этого Никиту.
- Кого?
- Ну мажора этого. Который…
- Я поняла, Анют. Продолжай.
- В общем, смотри.
Анна дала Алисе телефон, на котором какой-то очередной мажор из Санкт-Петербурга передаёт Никите эстафету в челлендже “На*** девку”.
- Вот к******! Подожди. Если по условиям этого “челленджа” - Алиса специально показала руками кавычки на этом слове - он должен переспать с девушкой из небогатой семьи, то почему он на месте этого не сделал?
- Таковы условия. Ты должна была купиться на его ухаживания и сломаться. А там уже камера, прямая трансляция, ему слава, почёт и деньги. Тебе - позор и слухи о том, что ты работаешь “на панели”, даже если твои родители - Нобелевские лауреаты, а ты - зануда лаборантская.
- Так, если он не справиться с заданиями?
- Ему же хуже. Он платит 150 тысяч предыдущему участнику челленджа, иначе ему уже платит организатор челленджа.
- Так может, прервать этот порочный круг? - с нотками авантюризма в голосе сказала Алиса.
- Ты сдурела? А если не прокатит.
- Может и нет, но зато хоть других спасём.
Алиса прикинула в голове примерный план действий, и он вырисовывался довольно реалистичным.
- Анют, ты сможешь меня подстраховать?
- Скажи, что нужно.
- Даже не знаю… когда он принял этот челлендж?
- Дня четыре назад. На следующий день после нападения на Макса.
- Няша. Наверняка, без неё не обошлось!
- Чем докажешь? Правильно, ничем.
- Так, ладно, пошли на занятия.
Подруги вошли в школу, которая держала двери распахнутыми, призывая школьников зайти внутрь, причём буквально - на улице бушевала метель, которая перекликалась с трескучим морозом, наверное градусов сорок ниже нуля. Не вполне обычная погодка для тех мест, которая уже привела к проблемам, не осязаемыми для горожан.