Ныне мысли темноволосого заострялись на другом. Юная Блэквуд отдавала ему съестные припасы во время очередного наказания капитана за то, что Быстрое Копьё, по его мнению, проводит слишком много времени с разного сорта дамочками. А синеглазый индеец даже не мог объяснить ему, что воспринимает Эмили не как возлюбленную, а как маленького ребёнка, которого стоит опекать всегда и везде. И что у него вообще есть жена и четверо детей. И что он, кстати говоря, счастлив, но окончательно счастливым ему поможет стать смерть неутомимого врага.
Впрочем, капитану это незачем знать.
А вот самому Быстрому Копью всё ещё хотелось дознаться конкретно от самого Великого Духа — как же так интересно и невероятно получилось?..
Впрочем, данная ситуация в каком-то смысле по-настоящему обескураживала и вводила в ступор, но мужчине нравилось проводить время с юной леди. Пока они на корабле, про себя думал он, можно в спокойствии и безмятежности коротать часы. А потом есть хороший повод подумать.
— Ты уже долго это делаешь, — намекнул мужчина.
— Ну да, — по-простому отозвалась Эми. — Я могу понять, что неприятно, когда видишь перед собой… Эм-м… врага, — попыталась сформулировать девушка, от волнения наматывая светлый локон на пальцы. — Н-но поймите, смотреть, как Вы голодаете, невозможно. Вы, правда, можете меня ненавидеть и думать обо мне всё, что угодно, — я уже к этому привыкла, — но мне станет хорошо, если Вы не будете мучиться от жажды или голодовки.
Она выглядела очень довольной, когда говорила столь высокопарные фразы, а после окончания выражения эмоций резко притихла и поскромнела.
Быстрое Копьё захотел добродушно улыбнуться, но его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым. Почему он стал бояться показывать эмоции?
— Не нужно этого делать, — мягко намекнул он на угрозу в виде капитана и его помощника, которые неустанно бдили, проверяя всех в округе.
— Не знаю, нужно или нет, но поешьте, — проговорила Эмили. — Пожалуйста.
Вообще-то Быстрое Копьё мог не есть и не спать сутками напролёт, благодаря неустанной работе и тренировкам, но, глядя в проникновенные розовые глаза, только вздохнул.
— Я приму это, — сказал он.
Он глянул на сияющее лицо Блэквуд и осознал, что в точности такое же преданное выражение видел на мордах псов. Если ей добавить висячие уши и хвост, то Эмили сойдёт за хорошую собачонку, которая, словно хвостик, последует за хозяином на край света.
Если бы только она родилась маленькой индейской девочкой без крова над головой, Быстрое Копьё, не задумываясь, взял её под свою опеку. Да и Тихий Голос не станет возражать против хорошей дочери, могущей стать неоценимой помощницей в будущем. А его девочки, возможно, вплетали бы ей цветы в косы и пели колыбельные.
Быстрое Копьё даже поразился тому, что девушка вызвала в нём отцовские чувства так быстро.
Но перед ним предстала не безродная девочка, а Эмили Блэквуд, дочь Ярости Медведя, и рано или поздно их должна разделить непреодолимая пропасть… если только…
— Я так рада, — проговорила девушка, и Быстрое Копьё вопросительно взглянул на неё. — Вы говорите, что Вы мне враг, но всё равно активно помогаете матросам и защищаете меня. Я очень Вам признательна. Поэтому если Вам понадобится что-то — скажите, я всё достану! — Эмили выглядела воодушевлённой.
— Нет, это общая работа, — отозвался мужчина, мысленно представляя позади Эмили виляющий хвост.
— Я никогда не видела, чтобы индейцы работали наравне с белыми, — проговорила девушка, и Быстрое Копьё заметил, что она сказала это довольно доверительным тоном. Она явно пыталась продлить время своим любопытством.
— Индейцы чаще работают с рабами, — наставительно произнёс брюнет, при этом нахмурившись. Он заметил, что Эмили вздрогнула, и на глазах у неё появилась серая пелена. Девушка сконфузилась и поджала губы. Однако Быстрое Копьё всё равно продолжил: — Белые люди пришли и объявили землю своей. Мы же стали рабами белых. Нас используют для черной работы. Для вас мы — нелюди.
Быстрое Копьё пристально взглянул на Эми. Её спина резко сгорбилась, будто бы под внушительной ношей заполненного тяжестью тюка. Лицо контрастно побледнело, из-за чего явственней можно было разглядеть синяки под глазами. Эмили походила на сгорбленную фигуру смерти, если бы не её внешность юной девушки. Невольно Быстрое Копьё испугался своей аналогии. Казалось, она прямо сейчас берёт тяжкий грех всех белых людей на себя и готовится нести его, как крест на груди, подобно святым мученикам. Это не то, чего он добивался. Быстрое Копьё хотел лишь разъяснить причину, по которой ему приходится поступать так или иначе. Ему совсем не претило пугать белую скво. Потому мужчина старался тщательно подыскать слова для успокоения, как вдруг услышал тихое: