Пантера казалась немного уставшей и постаревшей, но всё ещё крепкой, с хорошей хваткой. Блэквуд даже могла прикоснуться к ней. Более того, ей действительно хотелось коснуться чёрной блестящей шерсти. Рядом с этой дикой кошкой она ощущала покой и безмятежность…
Очнулась резко от внезапной боли. Горела щека.
Эмили стояла перед каким-то домом. Рядом недовольно сплёвывал на землю Антонио.
— Чёртова дрянь, повтори, что вякнула, — отозвался он, в упор смотря на неё. — Неужели хочется стать шлюхой? Так бордель недалеко.
— Что?
Розовоглазая опять не понимала. Впрочем, ничего нового. Такое было всегда по сто сорок раз на дню. Она уже забыла, понимала ли когда-нибудь хоть что-то.
— Дурочку включила? Хочешь, чтобы я тебя отхлестал? Я люблю женские ягодицы. Ещё раз так сделаешь — клянусь, брачная ночь случится прямо здесь и сейчас. Уяснила?
Эмили медленно кивнула. Чисто на всякий случай, не стараясь вдаваться в подробности и вместе с тем опасаясь новых ударов. Какая разница, за что получила? Блондинка на подсознательном уровне знала, что её опять никто не послушает. Ведь так?
Блэквуд жалостливым взглядом осмотрелась.
Вероятно, они уже приехали.
Тони больно сжал руку светловолосой и повёл её куда-то на верхний этаж столь быстро, что Эми, не привыкшая к верховой езде и потому значительно уставшая, еле за ним поспевала. Ступени под их ногами скрипели. Эми не могла даже мельком взглянуть на убранство, но снаружи, кажется, дом выглядел достаточно обеспеченным.
На втором этаже находилась одиночная комната.
— Заходи, — грубо рыкнул шатен, и Эмили покорно проследовала вперёд. Затем в ужасе услышала, как дверь громко хлопнула, и в замке повернулся ключ.
Раздался характерный щелчок и быстро удаляющиеся от комнаты громкие шаги. Блэквуд нерешительно подёргала ручку двери в какой-то сумрачной надежде, но с подавленным настроением обнаружила то же, что и предполагала. «Запер», — девушка повернулась к комнате.
Кровать. Окно. Тумбочка. Стул. Четыре стены, продырявленный потолок. Недалеко стояло ведёрко. И больше ничего. Абсолютно ничего.
Блэквуд осела на пол и закрыла лицо руками. Мозг уже отказывался воспринимать, что творится под её носом. Не было никакой возможности переварить информацию.
Что это, блин, вообще такое?
То на неё орут, то ударяют по лицу. За что? Что она успела ляпнуть? Как вообще пропустила тот момент, когда они приехали и даже зашли домой? В голове всё перемешалось. Если бы миссис Бьёрн не сказала отцу про её поведение, может, ничего этого и не случилось?
С другой стороны, неужели это единственное решение, которое можно предложить в подобной ситуации?
Щека до сих пор горела неутомимым огнём, словно били не рукой, а обожжённым факелом. На улице начинало темнеть. Живот свело от голода и готовящихся выпуститься наружу испражнений. Как в старые добрые времена, Блэквуд в мучении начала раскачиваться.
Неужели повторяющийся кошмар никогда не кончится?..
2-10
Эмили с удивлением отмечала, что легко перепрыгивает через переливающиеся большие чешуйчатые кольца. Подобное ей даже нравилось. Она свободно дышала, совершенно не устав, и, казалось, вот-вот готовилась полететь. Как вдруг зацепилась ногой за лиану и повисла на громадной высоте.
Вокруг простирались грубо сваленные в кучи деревья, переплетающиеся покрытыми свежей зеленью ветвями. Начинался стремительный дождь, обжигающий острыми каплями молодую кожу. Эмили старалась выпутаться, но лианы, словно живые, лишь сильнее сжимали ноги, из-за чего девочка висела вниз головой и дрожала под натиском стихий.
Постепенно у неё начала кружиться голова.
До тех пор, пока она не заметила, как из зелени, произрастающей вокруг неё, медленно потянулись тонкие, обрамлённые недавно появившимися листьями, ветви, образуя чёрную фигуру на фоне. Продолжая формироваться в воздухе, силуэт подбирался всё ближе и ближе, так что вскоре девочка заметила чёрную змею.
Огромные клыки, на которых виднелись подозрительно рыжеватые капли. Зелёные, практически человеческие, глаза. Тонкие радужки с явной заинтересованностью оглядывали ребёнка. Длинный раздвоенный язык то и дело показывался из полузакрытой пасти.
Эмили устало вздохнула. Начинало холодать.
Змея подползла ближе — ветви продолжали тянуться к фигуре и пропадать в длинном туловище. С ужасом Эмили рассматривала, как пасть резко увеличивалась в размерах, вбирая в себя силу деревьев-великанов. Теперь её тело было гораздо меньше, нежели голова огромного существа.