— Ч-что? Что вы имеете в виду? Я… я не понимаю…
— Что? — не поняла Нина.
— Нож… что это значит? — блондинка схватилась за голову. — Что я делала?
— Ты не помнишь? — поражённо пробормотала Мелисса, замечая, что Эми начинает тяжело дышать. Широко раскрыв глаза, блондинка схватилась за сердце. — Ты не помнишь, как?..
— Как… что?.. Что я сделала? — у Эмили закружилась голова.
Да что же это такое?..
Стиснутые от захлестнувшей ярости зубы. Перевёрнутый стол. Это сделала Эмили, сполна отплатив обидчикам той же монетой: вся еда и напитки теперь виднелись на прежде ярких цветастых нарядах.
— Э-э… — растерянная, Нина побелела. Она лихорадочно переводила взгляд из стороны в сторону. Было видно, что брюнетка пытается найти какое-то решение образовавшейся проблемы. — Знаешь, наверное, не стоит вспоминать то, что было раньше. Ну, то есть мы, конечно, дел наворотили, но… Ты не сделала ничего плохого.
«Почему я вспоминаю себя с ножом?!» — Эмили ощутила подступающие слёзы. Она держалась, но вот уже на неё напала икота.
— Чт-то… ч-что я… натворила? Я… я сделала больно? Я…
«Я думала, что я так не могу», — Блэквуд задрожала. Она не хотела кому-то портить день. Ей было стыдно за всю свою подноготную, но то, что она вспомнила, переходило всякие границы. Да боже мой, как она вообще могла допустить такое?!
За окном мерцала луна в очертаниях заходящего солнца. Эмили не смогла сдержаться. Вместо слёз, которые она обычно проливала, будучи запертой в комнате, её охватила недюжинная смелость и… неконтролируемая злость.
Почему-то она захотела нарушить привычный уклад жизни. Она желала испортить всем вечер, год, да и вообще жизнь, которой у неё никогда не было. Почему все упиваются её страданиями? Почему родная мать не хочет признать, что те вещи, которые она делает, являются для неё давящими? Почему отец продолжает её ненавидеть так сильно, словно она является самим Дьяволом? Почему все её ненавидят? Почему?!
Она опрокинула стол. Она действительно это сделала. Как и прежде, Эми чувствовала, что от злости у неё скрипят зубы. Она схватила кухонный нож. А снизу, прямо под ней, лежала испуганная Нина. Девочка по глупости снова не сдержалась от колкостей. Она была ребёнком, который искренне хотел уважения и понимания. Но её не научили, как по-другому добиваться этого уважения от потенциального врага. А Эмили стояла над ней, широко расставив ноги и желая раз и навсегда доказать, что она не игрушка, над которой можно измываться всеми возможными способами. Не марионетка, чтобы дёргать её за ниточки и наблюдать за внутренними стенаниями. Она не будет плясать под их дудку. Пусть пляшут сами!
Те, кто издевался над ней, ощутив страх, пытались схватить её. Но она размахивала кухонным прибором настолько хорошо, что даже порезала одну из них. Кажется, это была Анна, запомнившаяся ей светлой сущностью девочка-ангел… на тот момент прекрасное дитя разрыдалось от боли. Эмили думала, что отрезала ей руку…
Затем пришли родители, — так она помнила, — и больше Блэквуд никуда не выпускали.
— Ты монстр, — отчаянно сказала ей мать, вытирая слёзы от недавней истерики. — Я породила монстра.
— Я всегда знал, что у нас не получится нормальный ребёнок, — подытожил сухо отец.
После этого разговора Эмили снова плакала. Внутри неё бушевал ураган эмоций. Она то корила себя за содеянное, то злилась на других людей. Даже Долорес, милая Долорес, неодобрительно смотрела на неё. И всё же затем она преодолела все сомнения и позволила утешиться у неё на груди. Только Долорес. Только она её простила.
Хотя, по сути, Эмили не имела на это никакого права.
Но это настанет потом, в будущем, а что предшествовало подобному эксцессу? Что повлияло на Эми настолько, что она решилась сделать подобный шаг? Что с ней произошло? Почему?..
Ещё немного опустившись на дно размышлений, розовоглазая с ужасом поняла, что никаких светлых моментов своего детства она не вспоминает. Лишь редкие обрывки громкой ругани по ту сторону дверей продолжают доноситься до её ушей сквозь минувшие года. И их мало. Слишком мало даже для такого крохотного промежутка времени, который она успела прожить.
Эми заикала. Что ещё она не помнит? Что ещё она могла совершить? Какие преступления лежат тяжёлым камнем на её плечах?
Захлёбываясь в страхе, Эми ощутила, что наступает момент истерики. Она тряслась, испуганно смотря на двоих девушек. Забыла! Как она могла забыть? Блэквуд хотела извиниться, но раскрыв рот, обнаружила, что ей не хватает воздуха. Схватившись за горло, девушка захрипела, как будто пребывала в утреннем кошмрном сне.