Антонио Железная Рука действительно стал её мужем. Опасный головорез. Непонятно, по каким причинам, но отец завёл знакомства с пиратами, хотя раньше не привязывался ни к кому дальше наёмников и бандитов. Её отец… нет, Эмили не могла назвать его отцом. Противный старик, Уолтер Блэквуд, избил её. Спина горела неопалимым огнём.
Это не отец. Это грязь под ногами.
Эмили снова дёрнулась от непрошеной мысли. Не понимая, что с ней происходит, она, тем не менее, согласилась. Затем попробовала подняться. Но так и не смогла исполнить задуманное.
Она вспомнила, что прикосновения Железной Руки были слишком отвратительными и мерзкими. Словно он касался принадлежащей ему вещи, а не человека. Для него Блэквуд просто маленькая кукла, которой можно поиграться, а затем выбросить в урну. В притон. Продать за гроши в бордель. Он плотоядный хищник, который хотел сделать её своей жертвой. И сделает, непременно. Ведь он должен был явиться сегодня ночью, чтобы закончить начатое, как того хотел.
Сил уже не осталось. Спина, голова, руки — всё пылало, словно Блэквуд — это остатки пепла от сгоревшего в камине палена, которое долгое время старательно коптили в полной ненависти ко всему сущему.
Мозг твердил: она должна встать и убраться. Но девушка устала. Слишком устала для всего этого дерьма. Разрываясь между различными спектрами чувств и ощущений, она непрерывно смотрела в одну и ту же точку — входную закрытую дверь, — не в силах взять себя в руки и хотя бы умыться, не то, что накинуть на себя что-нибудь более приличное.
Вдруг она ощутила прикосновение незнакомой руки. Уже устав бояться различных шумов и окружающих людей, девушка стеклянным взглядом посмотрела на нарушителя покоя. Она увидела маленького подростка из предыдущего сна и обомлела, поражённо разглядывая сияющий во мраке силуэт. Юноша выглядел невозмутимым, но в его глазах теплилось нечто, похожее на сочувствие.
Невольно девушка отпрянула. Когда же она окончательно свихнётся и сможет проводить время только лишь в выдуманном мире, а не встречаться с бесконечными угрозами жизни в реальности?
Подросток погладил её по голове, как будто она была маленьким ребёнком.
— Прости, белая, но я должен дать тебе это, — он подал бумагу. — Не держи на меня зла.
Розовоглазая покорно взяла бумагу, забыв поблагодарить незваного гостя. Впрочем, в том не оказалось никакой необходимости, так как в ту же секунду юноша растворился прямо на глазах, оставив блондинку при свете грустно смотрящей в разбитое окно луны.
Девушка раскрыла бумагу и обнаружила знакомый почерк. Письмо, прочитанное ею, окончательно выбило землю у девушки из-под ног, заставив захлёбываться в истерике и хрипеть до посинения.
• • • ₪ • • •
— Ты точно всё проверил? — спросила Ариадна слугу. Тот покорно кивнул. — Хорошо. Завтра на рассвете мы вместе с Джонсонами всенепременнейше покинем Джонтаун, — важно произнесла она в окружении членов семьи.
— А мы можем чуть-чуть задержаться? Кажется, Эмили хотела проводить нас с Ниной, — проговорила рыжеволосая.
— Девочка моя, только если Джонсоны захотят сделать это. Ты же знаешь, нам нельзя задерживаться. С минуты на минуту этот город рискует превратиться в развалины, — продекларировал Леонард Ричардсон.
— Сэр, — в комнату вошла служанка, выглядящая слишком сконфуженно и вместе с тем испуганно. — Там на пороге молодая леди… она просит мисс Ричардсон…
Мелисса подорвалась с места, неожиданно для самой себя и всех присутствующих в гостиной членов семьи. У неё целый день было плохое предчувствие. Да что там целый день? Когда рыжеволосая только увидела Эмили с синяком на лице, тут же осознала, насколько плачевным может оказаться её положение. Выносить сор из избы не принято, потому вполне естественно, что девушка смолчала о том, что происходило с ней.
Разумеется, Лисса старательно успокаивала себя ненужными оправданиями. Эмили действительно куда-то упала. Только вот кареглазая также знала: младшая Блэквуд умела стоять прямо, если это являлось насущной необходимостью. И падала она только в том случае, если её толкнули.
Почему же она раньше не забрала её оттуда? Может ли быть так, что старые раны всё ещё открывались внутри неё и отчаянно кровоточили? Или она просто боялась? Боялась, что маленькая девочка внутри светловолосой воспитанницы не примет помощь бывшей вражеской стороны.
Когда она увидела девушку, закутанную в чёрную шаль, в изорванной одежде, то поражённо охнула. А когда Эмили Блэквуд, посмотрев на неё остекленевшими глазами лишь мгновение, грохнулась в обморок, то совсем потеряла голову от захлестнувшей её паники и жалости к маленькому существу.