— Это я должен спросить, — насупился Быстрое Копьё. — Зачем ты это сделал, сын мой?
— Что из того, что я сделал, зачем? — продолжал не понимать сын с равнодушным лицом отшельника.
— Это ведь очень важное дело, а ты рассказал о нём сыну змеиного клыка.
— А, ты только это узнал, — непонятливо отозвался молодой юноша, махнув рукой и привстав.
— Что значит «только это»? — удивился отец. — Сын, ты куда?
— Я пошёл.
— Пошёл?.. Куда? Вернись, сын! Ёлки-палки…
Дорогие товарищи, друзья, люди, которые читают данную работу! Я рада, что вы до сих пор здесь, что всё ещё продолжаете наблюдать за развитием событий.
Прежде всего, мне нужно сказать, что я хочу охватить очень многое и показать, как и что происходит, потому в последнее время мне требуется гораздо больше времени. Я надеюсь на понимание и благодарю вас за оказанное внимание. Новеньких — категорически приветствую! Мне очень помогает мысль, что кому-то небезразличны мои старания.
Это, как вы поняли, — потому что вы все умные люди, — конец очередной (второй) главы. Такова моя традиция: благодарить людей за то, что они всё ещё здесь или же пришли вникать во все тонкости работы. Так вот, спасибо вам огромное! Я желаю хорошо провести время в этой работе.
Далее хочу отметить, что начинается глава «Плен». Она будет писаться чуть-чуть подольше — сразу хочу предупредить. Поэтому я буду счастлива, если вы будете продолжать следить за ходом истории дальше.
А на этой ноте я спешу закончить своё обращение~ всего хорошего, мои дорогие!
3-15 Плен
Эмили стирала одежду вместе с другими женщинами. Прошло несколько дней с тех пор, как они оказались в дороге. За всё это время она не только успела понаблюдать за жизнью обретённых друзей, но ещё и активно помогала попутчикам при любой удобной возможности. Или, по крайней мере, старалась выполнить всё, что в её силах. Путь ведь, по итогу, оказался неблизкий, и следовать ему требовалось довольно длительный период, так что она, пока ещё располагала энергией, успевала всюду зарекомендовать себя как хорошую и преданную работницу.
Эмили сама не представляла, откуда взялась столь долго необходимая для неё мочь, чтобы наконец взять себя в руки. Была некоторая вероятность, что её поток сил черпался из-за наконец приобретённого душевного подъёма и долгожданного внутреннего покоя. Ведь ныне рядом с ней не стояла миссис Бьёрн, которая постоянно разочаровывалась в ней, тем самым давя на больные мозоли; отсутствовала и нависшая тень грозного отца, а также насмехательски относящегося к ней Железной Руки, которых теперь девушка опасалась больше, чем грозных диких племён, ведущих непрестанную охоту за головами её семьи.
Исходя из этих выводов, розовоглазая справедливо полагала: отныне, когда она оказалась рядом с людьми, не считающими её нежелательным грузом по жизни, девушка настолько преисполнилась окружающей её дружественной атмосферой, что просто не могла сидеть сложа руки. Ей не претила мысль о том, чтобы петь, танцевать, веселиться с подругами и подолгу болтать с ними, — хотя не сказать, чтобы она была против подобного времяпровождения, — но Эмили жутко хотелось отдать что-нибудь взамен добродушным попутчикам. Сейчас у неё не нашлось и захудалой монетки в кармане, поэтому светловолосая предоставляла единственное, чем на данный момент располагала в полной мере: невосполняемые силы и движущееся только вперёд безвозвратное время.
И если раньше Ариадна и Леонард пытались препятствовать ей, заставляя беречь себя, то со временем более не пресекали её попытки внедриться в социум. Единственное, каждый из членов обеих семей старался активно подсобить Эмили при удобном случае, ведь девушка иногда ощущала боль в той или иной части тела, а порой её пробирал необыкновенной силы холодный озноб. Даже Джонсоны, во главе с Ниной, прониклись её заботой.
Все, кроме одной-единственной женщины, — очаровательной Клариссы Джонсон, лелеющей память об умершем сыне. Она холодно воспринимала потуги молодой Блэквуд… впрочем, теперь Эмили сомневалась в том, хочет ли она вообще носить данную фамилию. Девушка предполагала, что теперь, когда она путешествовала рядом с Ричардсонами и Джонсонами, то сможет постепенно наладить дела и стать гувернанткой, самостоятельно зарабатывая себе на хлеб. Или попытается стать прислужницей у какой-нибудь богатой вдовы.
У неё отсутствовала возможность стать кем-то большим. Даже если бы она очень хотела и в результате оказалась гораздо наглее, чем сейчас; вышла в свет вместе с Мелиссой и Ниной, — в таком случае это значило бы лишь то, что рано или поздно Уолтер найдёт её. У него было много связей — теперь Эмили в этом не сомневалась. Лучше, считала она, прожить ниже травы, тише воды. Тем более, что теперь она не одна.