Наконец она добралась до пункта назначения, отметив, что пейзаж резко преобразился. Из тёмной лиственной кучи Эмили выбралась на сверкающую поверхность. Райская поляна из её мечтаний преображалась прямо на глазах. Девушка оказалась на скале, откуда виднелся чистый водопад. Слышался мелодичный звук стремительно стекающей вниз воды. Казалось, девушка даже способна ощутить падение капель на свою кожу.
Всё вокруг сверкало, переливаясь радужными оттенками. Тропа, пролегающая вдоль скалистой местности, обрамлялась пёстрыми цветами. Она вела к небольшой поляне в тени шелестящих деревьев. Лёгкий ветер колыхал волосы. Чувствовалась живительная прохлада и свежий воздух.
Маленький оленёнок, чья шерсть отливала снежной белизной, спокойно сидел на лугу, поедая свежую траву. Он даже не испугался, когда Эмили коснулась его. Не превратился в угрожающую машину для убийств, готовую поглотить исхудавшее тело. Просто спокойное времяпровождение. Просто маленький оленёнок и журчание недалеко расположенного ручейка…
На этот раз никакого кошмара.
Эмили проснулась в умиротворении. Она всё ещё помнила о преследующих её иллюзиях и страхах, а также агрессивном чужеродном голосе, впившемся вампиром в её грешную душу. Она понимала, насколько неуверенна в завтрашнем дне, и продолжала ждать новые потрясения. Однако сейчас всё это резко отодвинулось на задний план, выдвигая крохотного одухотворённого оленёнка вперёд. Будто бы сама судьба пожелала ей тихой размеренной жизни без страхов и опасений.
Она как будто всё ещё чувствовала живительную прохладу из сна. Могла спокойно вдыхать аромат леса, прикрывая глаза.
— Эмили, с добрым утром.
Блондинка повернула голову в сторону звука.
Она увидела бледную женщину в сером платье.
— Ох, миссис Джонсон, Вы преобразились, — розовоглазая улыбнулась.
— Спасибо. Мне неловко, ведь я впервые без чёрных одежд, — обратилась к ней Кларисса. — Эмили, прости, что так внезапно. Мы планировали сейчас позавтракать и отъехать, но пока все заняты. Ты не могла бы позвать Нину и Конрада? Кажется, они должны быть где-то поблизости.
— Конечно, миссис Джонсон, я сейчас позову их, — проговорила блондинка и отошла от брюнетки, которая выглядела фактически обновлённой, чем не могла не радовать всех членов этой нелёгкой «экспедиции». Розовоглазая мимолётно слышала, что Клара говорит об Эмили, как о незаменимом помощнике и всячески поддакивала на любые льстивые фразы слуг о «маленькой мисс Блэквуд», из-за чего девушка неуклюже ссутулилась и по возможности старалась ускорить медлительные шаги.
Хватит делать ей незаслуженные комплименты! Девушка поджала нижнюю губу и требовательно закрыла уши руками, усиленно надрываясь, чтобы не расплакаться.
Она совсем не такая, какой её считают.
Вспомнив милого белого детёныша оленя, светловолосая выровняла дыхание и приняла надлежащий вид. Она направилась к тому месту, где, предполагалось, находятся влюблённые. Боль от первой неудавшейся любви продолжала крушить развалины внутреннего мира, однако сейчас девушка поняла, что самым оптимальным вариантом для страданий на земле может стать только единственный человек — это она сама.
Всё так и задумывалась с самого начала. Она просто расплачивается за грехи Блэквудов. Это абсолютно нормально и естественно. Поэтому она вытерпет любую колюще-режущую боль до конца, так, чтобы никто не видел и не слышал её затаённых стенаний. И продолжит жить мученичеством до старости, если таковое потребуется. Теперь ей хотелось уйти в монастырь, — хотя, стоит сказать, пребывание там вызывало в ней тошнотворное чувство, но на данный момент это было единственное условие для её дальнейшей одухотворённости, — чтобы непрестанно молиться и попытаться наконец вырвать с корнем плод зла, находящийся внутри её чрева.
Как в печальной сказке, она представляла себе, что просит заточить её в какую-нибудь тёмную башню до скончания времён, дабы там отдуваться за грехи человечества. «Для ничтожной идиотки — самое то, не правда ли, Эми?» — на этот раз сию думу изрёк не потусторонний голос извне, а она сама.
Потому что жизнь научила её быть безжалостной.
С недавних пор она терялась в догадках, есть ли грань между незнакомым, прорезающимся сквозь тьму, озлобленным голосом и ею самой. Мир покрылся тайнами, на которые девушка не могла найти верный или достаточно приемлемый ответ, пребывая в постоянном поиске новых открытий. Однако единственное, что светловолосая понимала достоверно точно: она не позволит Дьяволу снова выбраться наружу…