Никогда.
Вдруг девушка услышала голоса.
— Я вижу, как она на тебя смотрит, Конрад! — это была Нина, определённо.
— Я тоже вижу, но я буду верен только лишь тебе, — а это голос её возлюбленного, который жёстко полоснул по сердцу, заставляя девушку невольно сжать кулаки. Однако она проглотила обиду и боль.
Не лучшая — и не надо. Пусть так. Нина заслуживает счастья. И так уже достаточно настрадалась. А Эми может и дальше прятать свой тяжкий крест и носить на плечах неподъёмные камни.
Надо бы встретиться с ребятами и обратить на себя внимание, но девушка застыла. Она не понимала, по какой конкретно причине не стремилась идти дальше, предпочитая грубо подслушивать чужие любовные тайны, но всё же бесшумно спряталась в ветвях деревьев, скрывающих её мрачный силуэт. Розовоглазая корила себя за отпетое нахальство, какое не должна творить ни одна уважающая себя леди. И всё же не могла воспротивиться тайному желанию понаблюдать за друзьями.
Понять, какого это, когда тебя любят невыдуманной романтической любовью. Когда принимают по-настоящему, а не грубо шарят руками, признавая тебя мелким товаром и предпочитая воспринимать тебя своей собственностью.
— Я уже не знаю, Конрад… Эмили много пережила, и она гораздо лучше, чем я. Неужели ты действительно хочешь продолжать?..
— Нина…
Эмили на секунду выглянула, чтобы посмотреть, что творится за силуэтами деревьев. Конрад стоял рядом с её подругой, трепетно перебирая пальцами чёрные локоны. В горле у девушки пересохло. Она отчаянно желала, чтобы это были именно её локоны. Но всё-таки дала себе мысленную пощёчину.
Нельзя так.
— Нина, я люблю только лишь тебя, и больше никого. Ты знаешь меня — я со всеми вежлив и обходителен. Но у меня вот-вот лопнет терпение. Почему ты колеблешься? Потому что я общаюсь с ней? Это правда, что я хотел бы Эмили лучшей жизни, — ведь она замечательный человек, — но не такой ценой!
«Ребята…» — Эмили стало стыдно, что она, прислонившись к дереву, подглядывает за парой и ещё смеет мечтать о запретной любви при таких возвышенных искренних чувствах. Каждый из этих двоих по-своему переживает за неё и пытается помочь. Девушка ощутила глубокое уважение по отношению к друзьям.
«Как же я это ненавижу…»
«Нет, я не ненавижу, — попробовала ментально стукнуть себя Эми. — Спустя столько лет слишком тяжело принять, что ты можешь быть не противен кому-то, вот и всё».
Нельзя позволять затуманиться рассудку. Тем более, в такой ответственный момент.
— Конрад, я не знаю, — слабо проговорила брюнетка, закрыв лицо руками. — Возможно, именно такой и стоит…
Эмили вздрогнула от этого отчаянного голоса и сказанных слов, изумлённо застыв на месте безмолвной статуей. Конрад, нахмурившись и устало взглянув на суженную, отпрянул от девушки.
— Ясно, Нина, — было видно, что он пытается придать своему голосу спокойствие. — Раз ты так хочешь — не смею препятствовать. Извольте, мисс!
Театрально поклонившись, парень углубился куда-то за деревья, оставляя Нину одну. Он явно был зол, обижен и… очень расстроен. Немудрено, ведь юноша любил голубоглазую красавицу, а она не могла принять необходимое решение.
Эмили, дрожа, проследила, как уходит Конрад. Как бы сильно ей не хотелось внимания и ласки, она желала остановить парня. Сказать, чтобы он не совершал подобной ошибки. Чтобы остался и убедил в обратном. Но, поражённая, не могла пошевелиться и подать голос.
Нина и Конрад поссорились! Они наконец-то поссорились! Проблема в том, что они поссорились из-за неё! Из-за глупой жалкой Эмили, которая не может сопротивляться внешним угрозам и внутренним противоречиям! Нет, даже не так — всё плохо, потому что они просто поссорились!
«Влюблённые такие идиоты!».
«Они неразумно поступили», — с данной мыслью Эмили невольно согласилась, сглотнув тугой ком, застрявший в горле. Она осознавала глупость влюблённых по себе самой. Это было неправильно — судить по собственным действиям, однако неужели?..
Неужели они… так легко разрушили многолетнюю связь? Ведь они встречаются не раз в году. Нина и Конрад провели много времени вместе, создали общие воспоминания. Столько лет взаимного уважения и чистой любви. Возможно, что это одна из их первых ссор. И если что-нибудь не сделать, то есть шанс, что они никогда не заговорят друг с другом.