— Нина, — Эмили вложила в её руки кольцо. На тот момент она лишь подумала, что мать и дочь слишком похожи. — Я хочу, чтобы ты и Конрад были счастливы. А этого можно достичь лишь тогда, когда вы оба будете вместе. Я хочу видеть ваши счастливые улыбки и наблюдать за ростом ваших детей.
Вдруг грудь девушки наполнилась непередаваемой болью, сжимая в стальные тиски искалеченную душу. Эми непроизвольно расширила глаза, понимая, что сейчас происходит переломный момент её жизни. До этой решающей минуты блондинка могла пуститься вслед за мужчиной своей мечты, но всё равно осталась на месте, отказавшись от соблазнительных дум. Буквально пересиливая себя, она медленно оторвалась от манящего её серебра и незаметно поджала нижнюю губу.
Это была первая победа над Дьяволом, дающаяся ей нелегко. Внутри сердце обливалось кровью. Глаза сильно щипало, но светловолосая обуздала непроизвольную истерику и подняла высоко подбородок, стараясь придать лицу доброжелательное выражение.
В это же время Нина подавилась, совсем не заметив, как в её руках оказывается ценный подарок возлюбленного. Она не видела, каким трудом подруге давалась непоколебимость, потому что ориентировалась на произнесённые слова.
— Эмили, ты что такое–?..
— Лишь тогда, когда я увижу вас вместе, я буду по-настоящему счастлива, — немного наклонила голову Эмили, понимая, что язык вот-вот рискует заплестись в тугой узел.
Все эти годы семья Джонсон, похоже, очень сильно мучилась, несмотря на внешний блеск и комфорт. Возможно, что Нина при встречах была дальше всех не потому что продолжала ненавидеть чету Блэквудов. Просто когда она вновь и вновь наблюдала за криками Уолтера, за его раздачей оплеух своей неродивой дочери, она вдруг поняла.
Может быть, она не желала себе признаваться в этом. Но она осознала.
И должна была понять сейчас. Как можно скорее, чтобы девушка не передумала.
Если Эмили никогда не сможет жить с комфортом и в гармонии, то пусть это сделают люди, за короткий срок ставшие ей самыми близкими.
— Эмили… я знала, что ты ангел.
«Ничего подобного», — ах, если бы только знала бы эта наивная голубоглазка со сверкающими алмазами, что внутри неё творится. Где-то в глубине души гнусный червь грыз её душу, призывая отказаться от мысли на восстановление пары и бежать немедленно покорять сердце Конрада. Наговорить глупостей и выбрать то, что разрушит их отношения навеки.
Но Эмили знала, что этот провальный путь холодного расчёта и ненужного эгоизма будет полон огорчений и разочарований.
— Ты тоже, — кивнула Эми, собирая остатки спокойствия. — Пойдём найдём Конрада. Ты скажешь ему всё. И я хочу, чтобы вы при мне поцеловались.
— Эмили, зачем ты так странно шутишь? — блондинка сама была удивлена, на кой ляд она это ляпнула. Возможно, переволновалась. Но ей хотелось убедиться, что всё в порядке.
Неожиданно голубоглазая подорвалась с места и чуть ли не напрыгнула на блондинку. Эмили оторопела, когда поняла, что её крепко обнимают.
— Я хочу, чтобы твои слова оказались правдой, так что ты обязана стать счастливой после этого, уяснила?
Безотчётно девушка застопорилась.
Это был правильный выбор.
— Конечно, — девушка ощутила, что её подруга становится самой собой и, тепло улыбнувшись, обняла в ответ.
«Интересно, нас уже ищут? — резкие мысли заставили блондинку вновь пребывать не в своей тарелке. Она вдруг поняла, что встревожена. — За мной ведь должны были идти собаки, да? И… мы ведь долго отсутствовали, поэтому… разве за нами не должны были…?».
— Как мило-о-о!~ — послышался одобрительный мужской голос и удовлетворительные аплодисменты, отчего обе собеседницы разом вздрогнули. Всё ещё обнимаясь, они настороженно обернулись. Пребывая в ступоре, подруги увидели индейца в зелёном с разукрашенным на разные лады лицом. — Душа радуется и поёт!
«Шепчущий Змей?!» — Эмили в ужасе застыла.
Значит, хотя бы он точно ей не привиделся…
3-17
— Птичка внутри меня поёт, — нараспев произнёс Шепчущий Змей, — видя, как между белыми скво наступает мир и благодать!
Пока подруги пребывали в затяжной прострации, Эмили фактически бросили на колени, а Нину грубо схватили сзади, не давая вскрикнуть и пошевелиться. Данные действия умело воспроизвёл высокий индеец в шкуре волка и шлемом в виде вытянутой серой морды. Эмили боялась предположить, но возможно, шкура была настоящей, в то время как в качестве шлема использовалось реальное чучело животного. Своим угрожающим видом воин производил неизгладимое впечатление.