В это время Быстрое Копьё ободряюще положил руки на плечи Прыгающей Пантере и Огненному Волку.
— Спасибо, младшие братья. Благодаря вам, все воины возвратятся домой.
— А про меня забыл, что ли, дед? — пробурчал ехидно Змей. — Вот спасибо, хорошо.
— Да вы все тут заодно! — воскликнул Красный Бизон.
— Пусть так, — кивнул старший в отряде, даже не покраснев. — Я не хочу от вас скрывать, братья, но с самого начала эта битва могла обернуться более худшими последствиями. Наш отряд содержит в себе двадцать пять человек, к тому же, с нами две женщины, и потому я не могу бездумно распоряжаться вами, даже несмотря на дар Великого Духа. У белых появилось значительное превосходство в области огнестрельных оружий. Они учли свои ошибки. А я обещал каждой семье, что их дети возвратятся живыми.
— Но что же нам делать, большой брат? Как снискать славы и уважения соплеменников? Ведь, в отличие от этих троих, нам не удалось заполучить и волоса белого человека, — негодовала толпа.
— В этом нет нужды. Главное, что мы выполнили миссию, возложенную на нас. Ты, брат Северный Ветер, смог хорошо постараться на перевале… — и Быстрое Копьё начал перечислять достоинства каждого, выделяя воинов от мала до велика.
Он говорил много и вкладывал огромное количество энтузиазма в проговариваемое. Данную перемену в лице Быстрого Копья Эмили подчеркнула буквально сразу же. Она с восхищением наблюдала за человеком, скрывающим в себе внутренний потенциал. Девушка совершенно не понимала слов, которые говорил индеец, но выражался он настолько вдохновляюще, что без любого перевода становилось понятно: Быстрое Копьё — прирождённый оратор.
«А вдруг он призывает к тому, чтобы меня измучили до смерти здесь и сейчас?» — с противоречивыми ощущениями подумала Эмили.
Впрочем, это было бы в его стиле, ведь так? Из них двоих только она хотела стать ближе к этому прекрасному человеку. Она до сих пор помнила их беседы, которые велись со стороны Быстрого Копья сначала не очень охотно. Но после он стал медленно раскрываться… и эти доверительные минуты заставляли её улыбаться.
Неожиданно Эмили почувствовала что-то мокрое около рук. Опустив взгляд вниз, она заметила большую пушистую собаку, весело виляющую хвостом. Пёс уткнулся носом в завязанные женские руки, видимо, пытаясь сунуть морду в ладони. «Друг», — девушка немного воодушевилась. Пока проходило собрание, Эмили, стараясь стать меньше и как можно незаметнее, начала неловко ласкать одно из любимых созданий. Потом она заметила ещё собаку, и ещё…
— И под конец, братья мои, хочу сказать…
— Что это за чудовище? — спросил кто-то, обрывая Быстрое Копьё на полуслове, и все обернулись на страшное создание.
Оно, к слову, представляло из себя скопление собак, лежащих на Эмили.
— По… помогите… — слабо раздалось из-под весёлых щенков и псов, которые, словно очумелые, нюхали Эмили, скулили и лизали ей то лицо, то руки.
Она в общем-то была не против, ведь умереть от умиления лучше, чем от рук краснокожих мучителей, но действие являлось чрезвычайно неловким, особенно, в столь важный момент.
Лица воинов после увиденного выражали неподдельное удивление.
— Вот здорово, братья! Псов кормить не надо, жратва уже тут валяется, — обрадовался Прыгающая Пантера.
— Может, стоило назвать её Собачьей Наркотой? — раздумывал вслух Змей.
— А ну уберите собак, она же щас задохнётся! — прикрикнул на своих людей Быстрое Копьё.
3-18
Собаки очень сильно не хотели уходить. Некоторые из них даже кусались и немного порыкивали на собственных хозяев. Поэтому задействовать пришлось весь отряд. После этого на Эмили смотрели довольно-таки изумлённо и озадаченно. Да и у кого бы не появилась на лице досада по прошествии такого невероятного шоу? Никто из индейцев в жизни не мог представить, что на какого-то белого человека будут так активно реагировать собаки. Но Эмили радовало в данной ситуации, что теперь на неё хотя бы не кровожадно смотрели.
Впрочем, от навалившихся испытаний её желудок всё равно страдал несварением. А когда собаки фактически повалили её туловище на землю, живот подвергся невыносимой тотальной пытке. Эмили незаметно держалась за него, пока от охватившей боли её глаза предательски слезились.