Эми же неосторожно покачнулась… и начала с высокой скоростью падать вниз.
Они совсем не заметили, как дошли до лестничной площадки.
Брюнетка широко раскрыла глаза, в изумлении наблюдая за удаляющимся измученным силуэтом. Девочка впала в неконтролируемый гнев, изо всех сил желая преподать незадачливой Блэквуд урок, но она не хотела ронять соперницу с такой высоты.
У неё и так достаточно проблем для появления ещё больших затруднений. Но теперь, когда противница летела, поражённо глядя прямо в её ярко-голубые глаза, Нина вздрогнула.
Она вообще выживет, падая с такой высоты?..
Истерзанное маленькое тело свалилось прямо под ноги родителям. Эмили ощутила резкие боли абсолютно во всех местах. Она снова не могла подняться и попросить помощи. Заметив на теле тонкие кровавые полосы, девочка обескураженно посмотрела по сторонам. Розовые глаза улавливали обеспокоенные лица подростков. Те сконфузились в ожидании кары. Что Блэквуды могут сделать?
Если только они узнают…
— Что тут происходит?! — в бешенстве закричал отец, метая гневные молнии.
Эми пока что не потеряла сознание от боли, хотя ей чудилось, что вот-вот её дух изойдёт из тела. Она заметила нескольких взрослых. Девочка знала: они радуются, что хоть какая-то неудача происходит с Блэквудами. Радуются, что их дочь можно ударить, подчинить и сломить. Но также на их лицах полностью отражалось беспокойство за собственных детей.
— Какого чёрта?! — продолжал кричать отец.
Эмили совсем не злилась. Девочка показалось, она даже не знает, как это делать. И маленькая Блэквуд искренне желала, чтобы все убедились в том, что она не такая, как её родители.
Потому что она не хотела быть на них похожей.
— Я… я упала… — попробовала обратить на себя внимание отца, отвлекая от остального мира, девочка.
— Я вижу, чёрт тебя подери! — разозлённо прорычал мужчина. — Что, уже ноги не держат?!
— Доченька, ну что же ты нас позоришь? Что у тебя с платьем? — словно кошка, любящая издеваться, мать увлечённо мурлыкала над ней. — Бог мой, только не говори мне, пожалуйста, что ты в серьёзности так неосторожно ешь. Я знаю, насколько ты неповоротливая, солнышко.
Эмили очень хотелось сказать: «Конечно же, я аккуратно ем и пью, и эти пятна совсем не из-за моей неосторожности», но это был весьма опрометчивый шаг. Людям, которые злы на грехи её родителей, и так уже досталось.
— Д-да… прости…
— Лучше бы ты затворничала, тупица, — прошипел отец, словно дикий разгневанный кот. — Господи, Эллис, кого ты, чтобы тебя черти порвали, родила? Больше никаких прогулок! Идиотка.
— Я…
— Ты вообще понимаешь, что ты позоришь меня?! Ты позоришь меня и свою мать на глазах у всех! Какого чёрта, я тебя спрашиваю, дрянь?!
— Милый, пожалуйста. Люди смотрят, — попробовала вступиться мать. — Как же нам выдать свою дочь замуж, если ты всё время показываешь, какая она несостоятельная?
— Пусть эта малолетняя дрянь стрижётся в монахини!
Эми легонько обернулась. Девочек на лестничной площадке уже не было. Скорее всего, они сбежали, увидев более сильного противника.
Отец продолжал ругаться. Хозяйка попробовала мягким обволакивающим голосом успокоить гостей, но мужчина оказался непреклонным. Он истошно вопил, будто бы его жгли раскалённым железом, и у Эмили невольно возникло ощущение, что вскоре у отца пойдёт пена изо рта, как у обезумевшей лошади. Её мать продолжала находиться в своих мыслях, старательно прихорашивая дочь, и мерно объясняла, почему Эмили должна повиноваться, а не портить окружающее пространство, как она это обычно делает.
Эмили просто стояла на месте, вслушиваясь в окружающие её звуки, и тупо уставилась в одну точку. Она опять находилась где-то за пределами реальности, на далёких просторах бесконечно сменяющихся горизонтов.
1-4
Лошади и собаки, пожалуй, очень любили Эми. Вообще-то стоит заметить, что она не ездила на лошадях, да и с собаками не особо играла. Однако у девушки всегда находилось что-нибудь вкусненькое для меньших братьев. Так что она с удовольствием проводила с ними время.
Собаки преданнее и дружелюбнее, чем люди. Кони более понимающие и надёжные. В общем-то, не находилось ровным счётом никаких причин отказывать столь прелестным созданиям в обществе.
Они не били. Не унижали. Не говорили, сколь она плоха и ужасна просто по той причине, что появилась на божий свет. Не поучали взрослой жизни и не рассказывали отвратительных историй о бесчеловечных подвигах. Просто издавали забавные звуки и наблюдали за ней со стороны большими глазами-пуговками. Порой казалось, что в этих огромных чёрных вселенных отражалось больше человечности, нежели во всех окружающих блондинку людях.