— Ты лист среди сотен таких же листов на деревьях, — тем временем терпеливо объясняла женщина, и от простоты излагаемой мысли светловолосая окончательно потерялась. — Капля в солёном море. Крупица песка среди песчинок. Это ты. А кто твой отец, Белая Лилия, ты знаешь?
— А! — до неё дошло. Но не совсем. — Я поняла… но… тогда я не поняла?… — растерянно мямлила, переводя взгляд, Эмили.
— Ты что-то хочешь, Белая Лилия?
— Я… я просто подумала… когда я пришла, все очень бурно реагировали… но я не совсем поняла, почему. Это были очень злые лица. Я подумала, что на меня за что-то злятся, и готовилась платить по заслугам. А теперь, если всё совсем по-другому… получается, тех людей, которые меня сюда привели, не очень любят? Или… что?
— Белая Лилия, я думаю, ты должна понять, — Тихий Голос усадила девушку на ближайшее поваленное дерево и принялась объяснять, как умела. — Мы отличаемся от вас, хотя и очень похожи. Для вас война — вопрос жизни и смерти. Для нас это нечто другое. Воины, которых ты видела, жаждали битвы. Мы готовились к этому знаменательному событию долгое время. Мы хотели одолеть врагов. У вас другие порядки, но представь: Великий Дух принимал наши жертвы, смотрел на ритуалы, наблюдал за подготовкой… в то время как Прыгающая Пантера, Шепчущий Змей и Огненный Волк просто привели тебя сюда.
— Значит, если бы они меня сюда не привели, тогда… мои друзья… они бы?..
У блондинки встал в горле тугой ком.
— Возможно, не все, — успокаивающе проговорила Тихий Голос. — Но теперь ты понимаешь.
— Я… я так счастлива.
Тихий Голос посмотрела на Эмили ещё страннее.
— Это было ужасно, но они всё-таки хорошие… это так… так… здорово…
Теперь блондинка смогла более-менее проанализировать ситуацию, в целом. Индейцы, которые её сюда привели, конечно же, не знали, что стоит только поманить её пальцем — и она покорно пойдёт за ними, предварительно написав извинительную записку друзьям. Мол, простите, дескать, так и так, не сложилось. Всего хорошего, не болейте. Пишите почаще. Или что-то типа того.
Поэтому они предпочли действовать напором. Разумеется, не стоит думать, будто бы они не убили и Конрада, и Нину, коль она застопорилась. Воины выбрали поистине удачное время для того, чтобы похитить её из лагеря без шума и драк. Хотя произошедшее оборачивалось чрезвычайно абсурдным образом, но стоит признать, что её друзья живы, и в этом — заслуга трёх индейцев, жутко напоминающих зверей из снов. Эмили не могла представить, что случилось бы, коль многочисленные обозы атаковали краснокожие. Она примерно знала как проходят такие нападения и чем они заканчиваются. Если только так можно было сохранить чужие жизни, тогда череда событий оказалась единственно верной!
— Белая Лилия, почему ты говоришь, что ты счастлива, и при этом плачешь? — вопросительно проговорила Тихий Голос, после повторяя что-то вроде: «Ну-ну, вытри слёзки, не корми Подводного Духа» и успокаивающе гладя девушку по голове.
Но Эмили не остановилась. Существовало огромное количество вопросов с началом «что, если», которые портили хороший настрой, заставляя прокручивать у себя в голове одни и те же события. Эмили не могла сосредоточиться.
— Я не представляю, что случится, если они погибнут… — прошептала Эмили одними губами, однако сей же момент поспешила взять себя в руки. Негоже вести себя столь опрометчивым образом. И так женщину мучает своим присутствием, зачем ещё и рыдать в добавок? — Уважаемая Тихий Голос, пожалуйста, простите меня за это. Я обещаю больше так не делать. И спасибо Вам за то, что Вы мне всё объясняете. Как я могу Вас отблагодарить?
— Пойди поработай, — ответила наобум Тихий Голос. — Мы уже почти закончили, поэтому скоро идти назад…
— Тихий Голос, а можно ещё спросить?
— В чём дело?
— Как у нас дела с припасами?
«Я не понимаю эту бледнолицую», — Тихий Голос предчувствовала, как ветер меняется.
• • • ₪ • • •
Это произошло скоро. Когда брюнетка открыла глаза, она увидела перед собой лицо обеспокоенной бледной матери. Она одна очнулась после нескольких часов. Из-за неё, всё ещё находящегося в царстве Морфея Конрада и неожиданно исчезнувшей Эмили, Ричардсоны и Джонсоны не спешили сняться с якоря. Впрочем, это было мелочью жизни, по сравнению с тем, что поведала ослабевшая младшая Джонсон.
Нина плакала навзрыд довольно длительный период. Она всё ещё не хотела покидать это место и ехать в форт. Голубоглазая буквально изнывала, стенаниями разрывая себя изнутри. Ей снова чудилось, что она во всём виновата, что если бы она не поссорилась с Конрадом, этого бы не произошло.