Девушка совсем не подозревала: именно их конфликт стал одной из причин безопасности лагеря, потому кляла себя на чём стоит свет.
Мелисса тоже пребывала не в самом лучшем расположении духа. Она не позволяла себе так просто выплеснуть эмоции на людях, однако её сердце наполнилось тяжело переносимой болью, а движения стали воспроизводиться гораздо медленнее. Она словно полчаса обдумывала, сделать ли ей определённый шаг или сменить направление.
Многие грустили после того, как пропала маленькая Эмили. И многие отправлялись на её поиски. Они находили следы, расследовали каждый закуток, однако определить её точное местоположение никому так и не удалось даже с помощью собак. Животные, казалось, были растеряны исчезновением главной любимицы, которая всегда оставляла им лакомые кусочки. А теперь её запах приводил в заросшие тупики, в то время как следов вообще не осталось. Лес умело скрывал за собой пропавшую девушку, не позволяя рассмотреть за силуэтами сплетающихся деревьев ничего путного. Так что после рассказанной Ниной истории все впали в глубокое отчаяние.
Если Эмили забрали индейцы, это определённо был конец.
— Получается, мы увезли Эмили от одной беды и привели к другой, — размышлял Леонард.
— Мне очень жаль, приятель, — хлопал его успокаивающе по плечу Чарльз. — Ты не виноват. Мне кажется, индейцы потому и похитили Эмили, что она является дочерью Уолтера.
— Если бы мы только не остались на завтрак, а двинулись дальше… — сокрушённо произнесла Ариадна, схватившись за голову. — Бедное дитя. Отец — убийца, муж — подонок, мы — идиоты, а жизнь — тлен!
— Не нужно зря себя корить никому из присутствующих, — ледяным тоном остудила пыл остальных Кларисса. — Эмили очень сильная девушка, и мы обязательно её найдём. К сожалению, это произойдёт нескоро, потому что у нас не те силы для нападения или похода за индейцами. Но мы всенепременно узнаем, какие здесь находятся племена… К тому же, я думаю, чувствовать себя отвратительными людьми прямо сейчас — предательство по отношению к Эмили. Она отвела беду, потому что верила в нас.
Женщина изо всех сил старалась казаться сильной при таком раскладе. Однако никто из присутствующих не догадывался, что за этим непробиваемым каркасом прячется беспокойная тревога. Клара не смирилась со смертью сына спустя столько лет. Она говорила правду, когда утверждала, что желала смерти Эмили. В прошлом женщина вообще сильно бы обрадовалась, коль запечатлела бы у себя в памяти гибель всех членов семьи Блэквуд.
Но гнев проходит, уступая место зияющей внутренней пустоте. Как она и говорила ранее, со временем, всё больше наблюдая за подрастающими детьми, женщина становилась сдержанней и бесстрастней. Она не хотела походить на обезумевших матерей, кидающихся с обрыва и в одночасье увядающих от тоски либо живущих с ножом за пазухой, чтобы в нужную секунду воспользоваться им и тем самым перечеркнуть не только доброе имя, но и запятнать своё существование столь неблаговидным поступком. Жизнь сковала для миссис Джонсон универсальную сталь, которая называлась любовью к миру, и это стало одним из самых сильнейших для неё оружий.
Но сейчас Кларисса чувствовала, как постепенно из неё уходит забвенная энергия, которой она обзавелась буквально несколько часов назад.
Где-то на подсознательном уровне, понаблюдав за Эмили, она уже воспринимала её как падчерицу или хотя бы дальнюю племянницу. Пусть и не такую любимую, как в идеале. Может, даже не любящую в ответ. Но тем не менее, девушка смогла растопить многослойный лёд. Именно из-за её простых слов и вытянутых наружу переживаний Кларисса надела старое цветное платье, чтобы дать самой себе шанс.
В мозгу несчастной матери буквально перемешались имена: Эмили становилась Родериком, Родерик превращался в Эмили. Их лица смешивались друг с другом, а улыбки походили одна на другую… Мысли давили на неё, и невольно брюнетка ощущала, что потеряла одного из своих детей.
Снова.
— Ох, Клара, но никто из людей, которых похищают индейцы, никогда не возвращался назад, — со слезами на глазах произнесла Ариадна, из-за чего холодная женщина поджала губу. — У меня так исчезла дальняя родственница…
— Надежда есть всегда, — заговорил Леонард, положив жене на плечо руку, — которую плачущая женщина накрыла своей, — и изо всех сил стараясь поддержать, не давая отчаянным мыслям заполнить чудесную голову Ариадны. — Миссис Джонсон, Вы совершенно правы. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы добраться до форта. А затем, я уверен, мы сможем снарядить экспедицию и найти Эмили.