Конечно, внутренне девочка понимала: её используют все, кому не лень. Насильно топчут, прикрываясь дружескими улыбками и лестным отношением. Эми давно научилась распознавать такое: физиономии учениц напоминали окружение Блэквудов. Добрые снаружи — несчастные внутри. Они полагали, будто вертят ею, как хотят.
Но Эмили также отчётливо понимала, что именно она позволяет собой вертеть. Как и вся чета Блэквудов — она терпела подобное отношение, и у неё не находилось причин для того, чтобы отказаться от роли глупой марионетки в чужих руках. Как назло, мозг упорно твердил об истинности и нормальности данного положения. В конце концов, она не могла коротать время в одиночестве.
Да, воспитательницы сурово наказывали девочку за любые провинности, напоминая о выходках и поведении, недостойных молодой леди. Запирали в тёмном заколоченном чулане без еды и воды на несколько дней. Но ни учительницы со своими бесчисленными потугами, ни сами ученицы не подозревали о том, что Эми, оставшейся без попечения и контроля близких, вдруг стало абсолютно поровну на итоговые результаты.
В продолжении учёбы пришло неожиданное осознание, что она — всего лишь крохотная несчастная оболочка без собственных интересов и даже смысла существования. Пресная, ничтожная частица среди лицемерных жуликов, готовых в любой момент бросить её. Метаясь между любовью к миру и ненавистью к тем людям, которые в нём обитают, Эми также начала ощущать по отношению к собственной персоне неконтролируемую злость.
Долорес учила её, что нужно быть добрым, и к тебе обязательно потянутся люди. Люди и впрямь потянулись, но не для дружбы и сантиментов. И злиться здесь не на кого — только на себя. Ведь это именно она позволяла себя обижать. Именно она делала всё возможное, чтобы её обидели. Она сама виновата. Сама хочет, чтобы её использовали.
А как жить иначе, если по-другому никто не научил?
Однако несмотря на то, что после выпуска Эми никогда не хотела бы вновь столкнуться с вызывающими отвращение ученицами, блондинка всё же отчасти ментально благодарила ненастоящих подруг: они пробыли с ней определённый срок на этом нелёгком пути, более-менее показав некоторые механизмы функционирования общества. Именно с ними девушка ходила в столовую, погуляла в нескольких кварталах, посмотрела на жизнь за пределами золотой клетки, сбегала из монастыря на длительные прогулки, пусть даже это не то, чего она на самом деле хотела…
А сидеть в неприветливом чулане в итоге оказалось не таким уж и пугающим делом: никто не отвлекает тебя от созерцания прекрасного выдуманного мира любви и взаимопонимания, от милых фантазий о тихом спокойном доме, от грёз, где она находится около нескончаемо движущейся сверкающей голубизной реки или зелёного красивого леса рядом с такой близкой и родной Долорес…
Ничего личного, но с резким исчезновением родителей жить стало радостней и приятней. Теперь Блэквуд проще читала между строк, и ничего не мешало ей строить собственное мнение, кроме кучки незнакомых людей. Впрочем, они не препятствовали её уединениям, в отличие от родителей. Разве что изредка влезали в личное пространство для удовлетворения собственных нужд. Но этого было вполне достаточно.
Эмили, правда, подсознательно корила себя за эти мысли и чувства, особенно учитывая, что школа буквально пропагандировала: родители есмь всё. Но в то же время девочка не могла заставить себя думать иначе. Просто не могла.
Как бы то ни было, вместе с положительными моментами проявлялись и отрицательные. Похоже, что без родных Эмили начала вести себя гораздо раскованней и… агрессивнее. Не стоит думать, будто бы розовоглазая могла накинуться на первого встречного из-за того, что утром встала не с той ноги. Просто иногда грубые выражения сами собой всплывали в светлой голове и копили злость, так как не находили выхода наружу. Подобное девочку серьёзно пугало.
Однажды Эми рассказала матери-настоятельнице о том, что происходило в Варваре, надеясь таким образом найти ответы на интересующие её вопросы. Та выслушала горестную исповедь с пристальным вниманием, и девочке показалось, что женщина произнесёт что-нибудь особенное для её слуха. Объяснит, в чём божественный замысел, суть бытия.
— Все мы слабы, все мы грешны перед Господом, — говорила мать-настоятельница. — Мессия поплатился за человеческие грехи, поэтому мы должны быть кроткими друг с другом. Сказано почитать родителей своих. Господь завещал сечь рёбра сыну своему. Послушай сердце, дочь моя, и ты поймёшь, сколь важны предки твои. Уолтер Блэквуд — великий человек. Он благородно отстаивает территории и честь своего рода. Боготвори его, ибо в твоём доме он является Богом. Он дал тебе всё: образование, еду, воду, кров. Твоя мать дала тебе любовь и жизненную силу для продолжения рода. Терпи, как терпел Мессия, как трепетно ожидал Бог, прощая все наши прегрешения, и тогда наступит для тебя земная благодать.