Наверное, уже все сотрудники департамента знали, что меня сканировать не следует. Но он делал это с раздражающей регулярностью. Что он пытался узнать?
Может, ничего страшного в моих мыслях и не было, но вряд ли я могла контролировать их, когда была зла или раздражена. Зачем еще больше усложнять и без того непростые отношения, вызывать подозрения, а то и непредумышленно кого-то оскорбить, когда обрывки мыслей или их спутанность могли неверно расценить? Именно поэтому у нас и не было такой проблемы. Внутренний мир должен был оставаться только внутренним. Мы сами должны были жить со своими демонами. К чему их видеть другим?
Я гневно сжала губы и скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя снежному человеку, что чувствую.
— Всегда терпеть не могла мужчин, которые не умеют держать слово!— процедила сквозь зубы.
— Что с вами, Кира?— непонимающе повел бровью Райэл.
— Вы обещали не сканировать меня!
— Я и не делал этого,— невозмутимо повел плечом он.
— Какой же вы скользкий!— вспыхнула я.
Но Райэла это не тронуло, возможно, потому что рядом, кроме нас с Киэрой, никого не было. Он с убийственным спокойствием окинул меня взглядом с головы до ног и заметил:
— Трудно не понять, почему люди на Земле не уживаются друг с другом…
Я шумно выдохнула и раздраженно округлила глаза.
— Вы убиваете друг друга яростью без выяснения обстоятельств,— со скрытой усмешкой пояснил он.— Столько агрессии от такой маленькой леди.
— Вот это... сейчас что — шутка?— моментально растерявшись и от его замечания, и от того, как он назвал меня, спросила я.
— Ирония. Кажется, это так называется,— ровно произнес Райэл и откланялся в жесте прощания, а затем вошел в другой шаттл и уехал.
— Что с тобой было?!— удивленно спросила Киэра, выглядывая из-за моего плеча.
— Калека на всю голову!— бросила с жаром и отвернулась к нашему шаттлу.
Мы сели в кресла, а я все пыхтела, как ежик, хмурясь и бурча под нос.
— Почему ты всегда остро реагируешь на Райэла?— спустя несколько минут молчания, спросила Киэра.
Я взглянула в красивые, такие добрые и невинные глаза Киэры и прикусила нижнюю губу, не зная, как ответить на этот вопрос даже самой себе. Каждый раз сталкиваясь со снежным человеком, я впадала в какое-то странное паническое, напряженно-раздражительное состояние. Объяснимых предположений было два: либо из-за того, что он все еще пытался сканировать меня, либо было что-то еще в нем самом, чего не могла объяснить. И, пожалуй, единственный, кто мог дать ответ на эту загадку, был мой психоадаптолог. Следовало допросить его с пристрастием!
Но Киэра была права: я правда слишком остро воспринимала все, что он говорил. И нередко хотелось его придушить. Иногда даже фантазировала на эту тему: приглашаю его к себе в жилище и разбиваю что-нибудь твердое о его голову или прошу прогуляться по мосту и сталкиваю его вниз…
«Интересно, куда бы меня сослали, приведя я все фантазии в действие? Нелепо!»
Но так хотелось исключить этого мужчину из круга общения. Когда Райэла не было рядом, чувствовала себя прекрасно, когда он появлялся, меня словно подменяли: тучи сгущались, все краски этого мира становились мрачными, и без того шаткий оптимизм покидал меня. Я принимала боевую стойку и готова была защищаться, а при особой необходимости — нападать. И это ужасно не нравилось. Я все пыталась найти точку равновесия между нами, но тщетно.
— Он мне не нравится!— ответила наконец и погрузилась в раздумья.
Глава 47. Сын старейшин
У Киэры была безумно романтическая профессия. Я позавидовала ее способностям создавать торжество форм и красок и умению привносить в свою жизнь яркость. Творчество других всегда захватывало, но у самой на него никогда не было времени и… вдохновения, что немаловажно.
Мы прибыли в потрясающее место в одном из отдаленных районов Эйрука, где стояли индивидуальные жилища, а не огромные небоскребы. Они не были похожи на наши таунхаусы, располагались на значительном расстоянии друг от друга и имели отдельные площадки для прибытия и посадки шаттлов, ухоженные сады и особую атмосферу каждого двора.
У одного из таких домов мы вышли прямо на свежескошенный газон и по ярким голубым камням-пластинам прошли ко входу в жилище. Строение было огромным, не меньше трехсот квадратов, и, конечно, многоуровневым. Дом ошеломлял нестандартной красотой: глубокий молочный цвет стен, потайные узоры на них, высокие понорамные окна и прозрачная крыша-купол. Ощущение несбыточной мечты посетило практически сразу, когда увидела дизайн внешней двери: на белой поверхности раскинулся узор из белых стеблей с темно-коричневыми лилиями, или их подобием — произведение искусства!