-Не стоит утруждать себя более моим воспитанием. – Холодно произнесла она. – И будь более разборчива в связях, мамочка. – Девушка полоснула растерянную леди Эгертон взглядом полным ярости, и, отпустив ее руку, прошла мимо. Потом были сборы в дорогу. Суматоха, крики и суета.
Из воспоминаний Селин вырвали крики и свист. Испуганные лошади встали на дыбы и понесли. Из окна испуганная девушка видела, как кучер не удержав вожжи, слетел с передка кареты, и ударившись о дерево остался лежать. За руку ее схватил муж.
-Держись! – Это последнее, что услышала Селин. Карета накренилась и перевернулась. Испуганные лошади тянули ее еще какое-то время, вспахивая лесную дорогу, но выбились из сил и остановились. А из лесу к поверженной охране вышли люди. Они добивали раненых, грабили их тела.
-Оставьте. Они никуда уже не денутся. Ищите бумаги. – Рослый, одетый богато, но как-то разномастно, человек, по- хозяйски вышел из зарослей, следом за остальной шайкой. – Осмотрите карету. Наверное, бумаги у этого богатого прохвоста. – Он направился к разбитой карете. – Черт! – Он оглядел тело графа. – Готов! А девка где? - Он выругался и выбрался из кареты. – Девки там нет! Ищите, чертовы дети! Ищите! Бумаги, скорее всего, у нее!
-Да где ее теперь отыщешь? Темно! – Ответил ему кто-то из шайки. И где-то совсем не далеко затрубил рог. – Убираться нужно!
-Уходим! – Сквозь зубы проронил главарь. – Соберите, что возможно и делаем ноги!
Вскоре послышался стук копыт и на дорогу вылетели четверо всадников с факелами.
-Мы снова не успели, шериф. Они быстры как ветер. – Молодой парень оглядывал место побоища и едва сдерживал молодую пугливую кобылу. Запах пролитой крови пугал ее. Животное раздувало ноздри и плясало под всадником. – Тпру, стоять, волчья сыть!
-Осмотрите тела. Может, кого и не добили. – Пожилой кряжистый шериф оглядывался вокруг. – Уил, мальчик, езжай в деревню за подводой. Негоже оставлять здесь тела.
-Помогите! Ради Бога, помогите! – Донесся до них женский крик из оврага.
-Стен! – Шериф кивнул головой в сторону глубокой лощины, поросшей кустарником и травой. Долговязый Стен слез с лошади и принялся осторожно спускаться по склону. – Эй, где вы?
-Здесь! – Донеслось со дна оврага. – Мы здесь! - Мари опустила госпожу на опавшую листву и поднялась на ноги. – Мы здесь! Сюда! – Махнула она рукой. – Слава Богу! – Она схватила Стена за руки. – Помогите моей госпоже! Она, кажется, в обмороке.
-Ну да. – Стен осветил Мари и лежащую у ее ног Селин. – Госпожи, да знатные дамы все такие. – Он взвалил Селин на плечо, словно мешок картошки. – Чуть что, так сразу в обморок падают. То ли дело нормальные девки. Держитесь за мой пояс. – Парень уверенно полез вверх по склону, местами хватаясь за ветви кустов. – Шериф! Подхватите леди!
-Шериф уже стоял рядом. Он аккуратно взял на руки девушку. – Жива. – Удовлетворенно сказал он. – Хоть один живой свидетель.
-Она ничего не видела. – Мари выбралась из оврага и нерешительно выглядывала из-за спины Стен. – Я видела. Но говорить ничего не стану. Те … люди… - Она всхлипнула. – Могут вернуться и убить нас.
-Не бойся. Я, то есть, мы, я и шериф сумеем вас защитить. – Он обнял Мари за талию. И она не стала сопротивляться.
-Едем. – Шериф снова оказался на лошади. Он осторожно принял девушку из рук помощника. – Тут разберутся и без нас. – Отвезите тела в церковь. Завтра похороним по божьим законам.
*****
-Что с нею, матушка? – Мари тревожно заглядывала в глаза старухе-травнице. Вот уже сутки ее госпожа Селин не приходит в себя. – Староста говорит, жара стоит, больше нельзя откладывать похороны ее мужа.
-Хороните без нее. Она и сама вот-вот за ним отправится. – Травница приподняла голову девушки и влила в приоткрытые губы несколько капель отвара. – На все воля Божья. Даст Бог, проснется. А преставится, так тому и быть. – Травница поднялась с колен, оправила длинную тунику и повернулась к девушке. – Ты иди. Сегодня судный день.
Действительно, сегодня судили часть разбойников, пойманных с вещами из багажа четы Ливарье. Мари остановилась у края небольшой толпы из деревенских жителей и скрестив руки на груди, слушала, как шериф провозглашает обвинение, наблюдала как на шеи шестерых разбойников палач накинул петли. Отвернулась, и пошла прочь, когда из под ног приговоренных выбили поленья. А на следующий день ее госпожа, Селин открыла глаза.
-Слава Господу нашему Иисусу Христу! – Мари рыдая целовала руки госпоже. – Я то уж грешным делом думала, что бросите вы меня Ваше Сиятельство!
-Что… что случилось, Мари? – Хриплым шепотом спросила Селин. Она пыталась подняться, но голова закружилась и девушка рухнула на подушку.