-Ваше Сиятельство! – Женщина упала на колени и принялась целовать подол платья графини. – Ваше Сиятельство!
-Поднимайся. – Стен оторвал женщину от смутившейся Селин и повел ее к повозке. – Теперь с тобой и твоими детьми все будет хорошо.
-Благоденствие пришло в наши края. – Женщина крестилась, прижимая к себе испуганных детей и беспрестанно молилась, вытирая слезы, пока ее дети с жадностью ели разложенные перед ними яства.
Огромная запущенная усадьба производила гнетущее впечатление. Но пораженная увиденной нищетой и запустением, Селин уже на следующий день засучив рукава и повязав косынкой голову, словно простолюдинка принялась за работу, которой с избытком хватило на всех. Немногочисленная прислуга, что была в усадьбе, с нескрываемым удивлением наблюдала как их госпожа в сопровождении Мари, лично проверяет и записывает каждую кладовую и каждый амбар. Огромный дом ожил, наполнился смехом и песнями служанок выбивающих ковры, моющих окна, перебегающих с места на место, словно непоседливые стрижи. Да и как они могут сидеть на месте, когда их молодая хозяйка, словно переносимая неведомым ветром: вот она в огромной кухне, дает указания поварихе и ее помощникам, а вот она уже у конюшен. Весть о ее приезде разнеслась быстрее пожара и к усадьбе начали сходиться крестьяне в поиске работы. Для всех находится дело. Каждого Селин встречает лично. Каждому объясняет, чем он будет занят, сколько получит и что произойдет, если он будет уличен в краже или пьянстве. Уже через полгода усадьба приобрела лоск и некоторое кокетство. Огромный парк приведен в порядок и радует взор тенистыми аллеями, укромными скамьями и фонтанами. Перед центральным входом раскинулись цветники и необычные фигуры из кустарника. За зданием усадьбы расположились службы и амбары. Зеркальный пруд вычищен и в нем то и дело всплескивает, играя, рыба. Излюбленное место отдыха Селин беседка на понтоне, почти в самом центре пруда. Но не часто ей выпадает возможность посидеть там с книгой. Фермеры то и дело приходят с жалобами: на их дома и имущество нападает шайка разбойников. Они грабят фермы, безжалостно расправляются с овцами и остальным скотом. Множество попыток поймать хоть кого-то из них, не увенчались успехом.
-Может быть, разбить эти три фермерских хозяйства на несколько меньших? – Стен в очередной раз вернулся из рейда за бандитами ни с чем. – Так будет легче их охранять. Мы снова потеряли несколько наших людей в стычке.
-Каков ущерб на этот раз? – Селин потерла виски. Она устала. Едва ей кажется, что поместье приведено в порядок и можно вздохнуть спокойно, как на нее сваливается новая напасть. Не далее как в прошлом месяце на другой ее ферме полегло поголовье недавно приобретенных особо перспективных породистых овец с тонким руном. Теперь вот еще одна ферма разорена, а ее владелец рвет на себе волосы: ему ведь необходимо платить ренту и отдавать ссуду.
-Вам нужно отдохнуть, госпожа. Вы бледны.
-Да, Стен, ты прав. Я, пожалуй, проедусь верхом. Майк еще не вернулся?
-Нет, моя госпожа. – Стен отрицательно качнул головой. Это еще одна головная боль его госпожи. Майк – главный конюх, отправился на ярмарку приглядеть породных животных для поместья. Должен был вернуться уже несколько часов назад, но задерживался. – Не волнуйтесь. Он появится уже скоро. С ним хороший отряд.
Селин ничего не ответила, вышла за дверь и наткнулась на бледную Кристин, женщину, что с детьми подобрала у дороги. – Что с тобой, Кристин? Ты плакала? Что-то с малышкой Жаклин?
-Нет, госпожа Селин. С Жаки все хорошо. Мне нужно рассказать вам что-то очень важное. Я не могу больше молчать! – Женщина смахнула слезы с щек.
-Хорошо, Кристин. Идем, ты все расскажешь по дороге к конюшням. Я хочу немного прокатиться верхом.
-Не надо госпожа! Не покидайте поместье, пока Джон Смит не пойман! Это ужасный, ужасный человек! Я знаю его!
-Знаешь? Кто он тебе? – Селин взяла рыдающую женщину за плечи и сжала. – Отвечай Кристин! Не молчи!
-Я виновата перед вами, госпожа! – служанка упала на колени. – Вы были добры ко мне, я должна была рассказать раньше, но он сказал, что заберет мальчиков! Вырастит из них таких же зверей как он сам! Я боюсь не за себя. Вы же не оставите крошку Жаклин, если со мною что-то случится?
-Прекрати истерику! – Прикрикнула на нее графиня. – Утри слезы и рассказывай. Хоть я и так догадываюсь. Он отец твоих детей?
-Да госпожа. Жан и Жак его сыновья, а Жаклин… он едва не убил меня и мою дочь! Он… он приходит каждую неделю, ночью… забирает все запасы, требует еще и еще… когда я говорю, что больше ничего нет, он избивает меня и грозит убить мальчишек. И еще он творит со мною такие страшные, постыдные вещи, а я не могу даже закричать, чтобы не испугать детей! Я больше не могу это терпеть, если бы не дети, я бы уже покончила с собой.