-Что? – Перебила ее мать. – О наследном праве? Я должна это увидеть! – Она вскочила с кресла. – Идем! – Обе они, стараясь оставаться незамеченными, пробрались в комнату Селин. – Где она?
-Вот, лежит на комоде. – Мариса передала шкатулку матери и вздрогнула: дверь рывком открылась и на пороге застыла растерянная Мари.
-Госпожа Элизабет, Марисабель? Что вам угодно?
-Ничего! Прочь с дороги! – Элизабет прикрыла шкатулку широким рукавом платья. Она оттолкнула девушку и почти выбежала из комнаты.
-Я знала! Я всегда это чувствовала! – Леди Маргарет нервно мерила комнату шагами и жадно читала документ за документом. – Ничего, дорогая. Мы сыграем свою партию! - Она порывисто бросилась к дочери и обняла ее. – Ты будешь королевой Испании!
-Да Бог с вами маменька! О чем вы? – Марисабель со страхом и удивлением глядела на мать.
-Ничего, доченька. Мама все сделает. – Она поцеловала девушку в румяную щечку. – А сейчас маме нужно идти и спрятать эту шкатулку в очень надежное место. – Леди Эгертон так же порывисто бросилась к двери и вышла из комнаты. Мари едва успела отскочить от двери. В замочную скважину, каждую секунду умирая от страха быть пойманной и уличенной, она слышала и видела странный диалог двух своих хозяек. Теперь она призраком кралась за быстро уходящей леди Маргарет по тропинке сада, желая во что бы то ни стало, вернуть шкатулку, которую ей доверила мать и которую она так неосторожно оставила на видном месте. Леди Эгертон, тем временем, почти бегом добралась до самого запущенного места в саду, где у старой липы стояла статуя амура. Проделав несколько движений, которые девушка не сумела разглядеть, Мегги немного повозилась у основания статуи и та, с каменным скрежетом, сдвинулась со своего основания. Женщина опустила в небольшую нишу в основании статуи, шкатулку и статуя вернулась в исходное положение. Отряхнув руки и поднявшись с колен, она, удовлетворенно улыбаясь, направилась к дому. Мари, дождавшись, когда госпожа скроется из виду за деревьями, бросилась к статуе.
-Господь, Отец мой Небесный, помоги! – Взмолилась она, стараясь отыскать рычаг, открывающий тайник. Ничего не выходило. Снова и снова ощупывала девушка холодный мрамор. – Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Откройся же! – Шептала она. Но мрамор оставался холоден к ее мольбам и слезам. Уже совершенно потеряв надежду и думая, как будет объяснять исчезновение шкатулки, а главное, ее содержимого, которое оказалось столь важным, Мари в сердцах ударила по мрамору и статуя с тем же противным скрежетом открыла ей свое нутро. – Силы небесные! Слава тебе Господи! – Девушка истово осенила себя крестом и дрожащими руками вытянула шкатулку. Нести ее в дом она опасалась и недолго думая, сдернула с головы косынку, расправила ее на траве и вытряхнула на нее содержимое. – Слава Божьим угодникам, ничего не пропало! – Мари завернула косынку и спрятала ее на своей груди. Шкатулку же поставила обратно, и закрыв тайник, бросилась к дому.
-Мари, где ты была? – Селин удивленно глядела на свою горничную, растрепанную и запыхавшуюся, воспаленными от пролитых слез, глазами.
-Я... я сейчас. – Мари бросилась к себе в маленькую, скромно обставленную комнатку, смежную с хозяйской. Спешно вытащив сверток, она переложила его содержимое в маленький льняной мешочек, наполнила его травами и затянув тесемку, надела себе на шею, спрятав его на груди. Теперь она спокойна за тайну, что доверила ей мать. А Селин узнает об этом немного позже.
********
В честь ее совершеннолетия и замужества, отец Селин устраивал рыцарский турнир. Спешно строили площадку для ристалища, деревянный помост, где будут любоваться зрелищем молодая супружеская пара и важные гости. Единственными, кто изо всех сил поддерживали девушку это ее старая няня Элли, и ее дочь Мари. Мари старше Селин всего на пару лет и с младенчества девочки росли вместе. Теперь Мари служит горничной и хранит все тайны своей госпожи. Накануне свадьбы старая Элли пробралась в комнату Селин, и снова застала ее в слезах. Девушка стояла у окна.
-Шатров все больше. – Тихим голосом она откликнулась на знакомые шаги няни.
-Все хотят полюбоваться тобой, моя дорогая. – Няня осторожно положила на кровать небольшую шкатулку, что принесла, прижимая к груди, как самое дорогое дитя. – Я хочу кое-что рассказать тебе. Много лет я хранила этот секрет, верой и правдой исполняя последнюю волю...
-Ах, няня! Пожалуйста, не сейчас! – Девушка разрыдалась и бросилась на грудь Элли. – Я не выйду за него! Не выйду, не выйду!
-Тише, дитя мое! Все будет хорошо. – Няня, как когда-то в детстве, гладила Селин по растрепанным волосам. – Все будет хорошо. – Она укачивала девушку, пока та в изнеможении, не уснула.