-Бог, мой, Беатрис, определись, чего ты желаешь! А лучше всего, предоставь племяннице самой решать, что ей делать! Но если тебя все еще интересует мое мнение, то герцогиня права. Селин сумела бы удержать Винсента от интриг, а он в свою очередь, сдерживал бы ее норов. Как ни странно, они чудесно подходят друг другу. Но решать это не мне. У нее есть отец.
-Винсент Абернкорн и близко не подойдет к моей девочке! – Беатрис стремительно вышла из комнаты, поднялась в свою, и едва сдерживая слезы, рухнула на кровать.
Он пригласил ее на танец, когда они с мужем были на балу у герцога Бекингема. Беатрис, не смотря на успех у мужчин, откровенно скучала. А от этого мужчины, едва он вошел в зал, не могла оторвать глаз. Он чем – то напомнил ей испанских гордых идальго. Может, длинными, темными кудрями, может, гордой осанкой и хищным блеском глаз. Он обводил глазами гостей, то и дело кивая и приветственно взмахивая рукой. Беатрис заметила, сколько девушек и женщин оживилось при его виде. Он увидел ее, их взгляды встретились лишь на миг, и она отвела глаза. Этого было достаточно, чтобы вспыхнуло пламя страсти. И быстро погасло.
Одна из комнат замка стала их прибежищем. Местом, для запретной любви. Началом и концом. Потом она несколько раз писала ему ничего не значащие милые письма и не получала ответа. Искала будто случайных встреч, а когда добивалась желаемого, получала лишь вежливое внимание, лишенное даже капли тепла и страсти. Как же она была рада, увидев сверток, что принес посыльный. Едва увидев печать с грифоном, распростершим крылья, она смеялась и плакала от счастья. Он помнит о ней! Спустя столько месяцев, дней и недель, он все же не забыл «итальянскую розу»! Разорвав пакет и прочтя карточку, она рыдала, словно обиженный ребенок. Это не ее он помнит, не ее благодарит за чудесные дни и помощь, а главное, за Ричарда. И вовсе не ей предназначаются эти перчатки из тончайшей кожи, украшенные вышивкой. Это предназначается Селин. Посыльный не нашел девушки дома и принес посылку в ее дом. В тот же вечер подарок с запиской, написанной холодным официальным тоном, был отправлен обратно. Та же участь постигла еще несколько посылок. Потом последовали отказы в визите. Герцогу хотелось услышать объяснение столь категоричных отказов, а Беатрис стоило большого труда и изворотливости выманивать Селин из дому и пресекать все попытки оскорбленного и ничего не понимающего Винсента, увидеться и поговорить с леди де Лорен. Еще больше его уязвляли рассказы Ричарда о прогулках и пикниках в кампании графини, которая ни словом не обмолвилась о его подарках и причине столь странного поведения. Потом герцог покинул Лондон, и леди Арденн вздохнула с облегчением.
Лето уступило свои права осени. Селин кружилась в водовороте светской жизни Лондона, едва успевала разбирать счета, вести дела ферм и мануфактуры. Благо, они исправно приносили доход и более не требовали ее пристального внимания. Изредка она встречала сестру, но их общение сводилось к нескольким общим фразам, и Марисабель исчезала в кругу танцующих пар, подхваченная одним из своих многочисленных поклонников. Весь Лондон готовился к Празднику Урожая. На огромном поле за городом возводились недолговечные навесы, где будут продавать товары и можно будет купить все, что душа пожелает. От рыбы и овощей, до баснословно дорогого шелка и золотых украшений. Устанавливали помосты для выступлений бродячих театров и музыкантов, спешно колотили загоны для скота, предназначенного на продажу. Устанавливали огромные бочки с сидром и пивом для желающих утолить жажду и жаровни, на которых уже завтра будут зазывно шипеть и исходить соком ребрышки и бифштексы. В самом дальнем краю поля устанавливают мишени для стрельбы из лука, где победитель в награду получит откормленного петуха.
-Хозяйка уже поднялась с постели? – Лили стремительно вошла в гостиную и бросила на руки слуге перчатки и плащ.
-Еще нет, госпожа Лилиан. – Валлис, слуга Селин, удивленно взглянул на графиню Милдред. Он привык видеть ее спокойной и нежной, как и цветок, чье имя она носит. Сегодня же девушка, не глядя на удивление слуг, вихрем взлетела по лестнице и ворвалась в комнату Селин. – Ах, соня! Живо поднимайся! Мы опоздаем на ярмарку. Мари! Быстро воду для умывания госпоже! И можно не греть ее. Холодная вода ее разбудит.
-Лили, что за спешка? – Селин села в кровати и прикрыла глаза: Лили распахнула шторы и в комнату ворвались яркие утренние лучи солнца. – Который час?
-Самое время подниматься и одеваться. И поторапливайся! Я сама выберу тебе платье. – Лили бросилась к сундуку.
-Не на пожар, успеем. – Сварливо ответила Селин, наблюдая, как верная Мари ставит легкую ширму и наливает в таз воду. – Что с тобою сегодня?