– Мы в очередной раз пытались понять, что же мешает пробуждению ребят, а потом Елли услышала посторонние мысли. Она сама не поняла, что это такое, где находится существо, пока не взяла за руку Инрека. А внутри него дух. Древний дух. И он все время ругается, что какие-то людишки его подчинили. И это не наши студенты.
– А почему Ёлочка держит парня за руку и не отпускает? – уточнила Альёна. Парнишка сник.
– Потому что дух ее не отпускает. Ему надо выговориться, а она единственная, кто слышит.
– А что магистры-менталисты уже не котируются? – разозлилась землянка.
– В том-то и дело, они тоже его не слышат. Никто не понимает, почему одна Елли может общаться с этим древнейшим.
– А откуда он вообще взялся? Как попал в Инрека? – проявил любопытство Санир.
– Как мы поняли, из запечатанного капища. Похоже, печати сорваны, кто-то подчинил духов. Но ведь это невозможно? – в голосе послышалась надежда.
– К сожалению, возможно. И как я сразу не сопоставил граувит и древнее капище? Подсказка была перед носом. Старый я дурак, – схватился за голову ректор, которого попытались успокоить несколько преподавателей.
– А при чем тут капище, те противные гусеницы и дух? Что вообще за место такое, которое надо было запечатывать? – проявила любопытство Альёна.
– Помнишь, я говорил о безумном экспериментаторе? – Кивнула не только Альёна, но и другие. Грезгор продолжил: – Так вот, дух этого «гения» вместе с теми, кого он уничтожил и превратил своими экспериментами в чудовищ, был заточен на веки вечные, потому что убить такого невозможно, отправить за Грань тоже. Пришлось разбираться по-другому. Много веков все было нормально, если не считать возникновения Зарвартских болот. Они появились из-за эманации от капища. И теперь кто-то не просто снял печати, а решил использовать злых и мстительных духов, подселив их в студентов.
– Получается, потому возникли и изменения той же нежити, причину которых никто не может понять? – догадался Санир.
– Скелет или умертвие… – едва слышно прошептала Елли. Держалась она определенно только на честном слове.
Как ни странно, но я первый понял, что ей было нужно. Обернулся к ректору и сообщил, чтобы притащили сюда пособие некромантов, скелета или свежее умертвие. Лучше, конечно, второе. Размениваться на ходьбу никто не стал. Темный магистр мгновенно открыл портал, втащил в палату мертвеца, а Елли в мгновение ока резко дернула рукой, будто вырывая что-то из тела студента и впечатывая в грудь мертвеца, который тут же задергался, зарычал, а потом открыл глаза.
Менталистка стала оседать на пол. Упасть не дал подскочивший к ней Санир. Парень подхватил на руки Елли и бережно усадил на край кровати, где лежал Инрек. Последний, кстати, тут же громко выдохнул, пошевелил рукой, сдвинул брови и попытался открыть глаза. Вышло попытки с пятой. А вот подняться самостоятельно уже не смог, сил не хватило.
Одно порадовало: дух не выпил магию. Может, и собирался, но не успел – Елли вытащила его раньше. И теперь существо осваивалось в теле мертвеца с кучей печатей некромантов.
– Где я? Что ты со мной сделала? – начал возмущаться древний. – Почему я не чувствую ни магии, ни жизни?
– Хватит возмущаться. Ты согласился на любое бесхозное тело. Его предоставили. Чем недоволен? – равнодушно бросила куколка.
– Бесхозное? Оно мертвое. Как я жить буду? – распалялся все сильнее дух.
– Я не понимаю претензии. Ты теперь свободен, разговариваешь, тебя все слышат. Так что не нравится? – еще раз уточнила менталистка. – Сердце не бьется? Разве это проблема? Оно у тебя уже сколько веков не бьется? И раньше это не смущало.
– Ну, знаешь ли! Я был заточен в темном и гадком месте. А сейчас стал свободен и тоже хочу жить. Когда наш любимый преподаватель Бретжин предложил поучаствовать в ритуале увеличения силы, вся группа согласилась. Никто не мог знать, чем это чревато. Уже позже до всех дошло, что у нас забирали силу. Но мы оказались слишком молоды и неопытны. Верили учителю и мастеру своего дела. А он обманул. А теперь и ты меня обманула! – ткнул скрюченным пальцем в девушку мертвец.
Наверное, не мне одному стало жаль духа. И пусть нам твердили, что все заточенные в капище были злыми и агрессивными, я сейчас видел насильно лишенного жизни подростка, не успевшего ею насладиться.
– Иди сюда, – позвала Елли. Мертвец настороженно на нее посмотрел. – Да иди, говорю, не бойся. Сама я встать пока не могу. Ты же хотел жить? Но поклянись, что никому не причинишь вреда.