– Слушай, Санья, а ты не думал, что имеешь дар артефакторики? – воскликнула иномирянка, когда малец первее сообразил, как лучше сделать и соединить сразу несколько составляющих.
– Думаешь? Та не, тут же особого ума не надо, ты наверняка и сама знала, как это сделать, а мне дала шанс показать себя, – отмахнулся малыш.
– Нет, как раз таки не знала, а твоя идея все расставила по местам, – уверенно заявила девушка. – Еллина, глянь?
– Ребят, вы же знаете, мне неинтересно, да и не разбираюсь я в этом, – на миг отвлеклась от книги по мифическим существам, которую в данный момент изучала.
Несколько раз друзья пытались вовлечь и меня. Но я максимум могла влить каплю силы. Настойчивость друзей все же принесла свои плоды. Тут переставить, там соединить, здесь сложить. Это походило на головоломку. Такими темпами я не поняла как, но постепенно начала увлекаться. Раньше не замечала за собой способностей к этому роду деятельности, а тут смотри-ка…
Альёна едва не пищала от радости, демонстрируя артефакты, которые, оказалось, могли излечить любую рану, даже смертельную. Но пока это были только догадки. А проверить их иномирянка собиралась совсем скоро. Через месяц четвертый и пятый курсы отправлялись на практику, им и должны были выдать изготовленные девушкой амулеты. Если артефакты действительно окажутся мощными, сам ректор согласится ходатайствовать о патенте для землянки, при условии, что и дальше их стану заряжать я. Тогда-то Санья не растерялся. Он так торговался за процент и мне, и Альёне, что мы даже заслушались. Сам глава Академии был в шоке, но обещал поспособствовать интересам студенток.
А вот мне больше нравилось лекарское дело. Ну как нравилось, я просто проидентифицировала то, что творилось внутри, как проявление интереса или неприятия. Лечение других стало единственным, что у меня прекрасно получалось, от чего внутри было тепло и, наверное, радостно. Я много раз рассматривала амулет на шее, пытаясь понять, для чего он служил. Но пока результата не было. От украшения даже магических потоков не исходило. А ещё я сканировала саму себя. Хотелось вернуть эмоции, чтобы понять, каково это – чувствовать. Но каждый раз словно натыкалась на глухую стену. Нет, состояние органов прекрасно видела, а стоило пустить силу глубже, натыкалась на тупик. Словно стена из тумана не пропускала в глубокие воспоминания. А когда пыталась развеять эту стену, начинала сильно болеть голова.
На лекциях мы много писали, изучали. Сложнее было с дозированием силы. Не всем это давалось. Многие, как я, сразу бухали большую часть, а к концу занятия просто падали от перерасхода энергии. Я не падала, но голова порой кружилась. Ещё меня интересовало, почему все заклинания лекарей были настолько простыми.
– Для сложных нужна сила архимага, а здесь в основном студенты, имеющие среднюю шестерку, максимум восьмерку. Для таких лекарей сложно удерживать сразу два заклинания, про три и говорить нечего.
– Но ведь можно же создать нечто универсальное, включающее в себя несколько функций, – не желала сдаваться я.
– Попытайтесь. Каждый год студенты что-то изобретают. Иногда это нечто востребованное, но чаще на уровне баловства, потому что не всем подходит, – снисходительный ответ преподавателя заставил нескольких существ захихикать. Но чужая реакция меня мало волновала, а вот идея не желала покидать голову.
У нас подобралась интересная команда. Каждый хотел сотворить нечто совершенно новое. И если у землянки, которая успела сделать несколько принципиально новых и нужных артефактов, получалось, то у меня пока ничего путного не выходило. Рич больше помогал Альёне, потому что с лечением совсем оказался не в ладах. Санья тоже загорелся идеей создавать артефакты. Как мы совсем недавно определили, у него к этому и была предрасположенность. А еще однажды темный уловил в помощнике зачатки боевой магии. Малец едва не прыгал от счастья.
– Все равно мое попаданство какое-то неправильное, – буркнула Альёна, глянув на нас. – Неужели в вашем мире нет никаких тайн, интриг, пакостей? Для чего-то же меня сюда перекинуло?