— Посмотрим. Я же сказал, я подожду, пока ты сама снимешь маску.
— Прощайте, — Кошка развернулась и направилась домой — не стоило переутомляться, особенно в её положении.
Альбертина родила в середине лета, как и предполагала, сына, назвав мальчика Себастьяном. Пьер был счастлив, но маркиза видела — ребёнок неуловимо похож на настоящего отца.
— Мой малыш, — грустно улыбнувшись, прошептала она, осторожно поправив кружевные пелёнки. — Как бы я желала, чтобы ты когда-нибудь узнал, кто твой папа…
Через несколько дней Альбертина вполне оправилась от родов, и Пьер решил съездить в поместье, проверить, как там идут дела.
— Милая, меня не будет дня три-четыре, — маркиз ласково погладил руку жены. — Ты не заскучаешь здесь?
— Что ты, — она с улыбкой покачала головой, бросив мимолетный взгляд на колыбельку с сыном. — Мы с Себастьяном найдём, чем заняться. Не волнуйся, всё будет в порядке, — Альбертина коснулась губами щеки мужа. — Поезжай спокойно, и возвращайся скорее, Пьер.
Глядя в окно на уезжающего маркиза, Берти вдруг ощутила неясную тревогу, сердце сжало нехорошее предчувствие.
— Дорогая, не будь паникёршей, — пробормотала она, тряхнув головой. — И перестань оборачиваться на прошлое.
На следующий день, когда Альбертина сидела в гостиной с Себастьяном, вошла горничная и с некоторой растерянностью сообщила, что герцог де Орни просит принять его. "Не будешь же ты всю жизнь бегать от него, — невесело усмехнулась она про себя. — Рано или поздно придётся встретиться и поставить точку в ваших отношениях".
— Пусть проходит, — маркиза осторожно встала, прижав спящего сына к груди. — И пусть подадут чай.
— Добрый день, мадам, — Поль остановился на пороге, глядя на молодую женщину, и в который раз восхищаясь изящной фигуркой и точёными чертами лица. — Рад вас видеть снова. Поздравляю с рождением сына.
— Благодарю, — тихо ответила Альбертина, избегая смотреть на него. — Зачем вы пришли?
— Поговорить, — Поль неторопливо вошёл, остановившись в нескольких шагах от собеседницы. — Надеюсь, ты не возражаешь?
Поколебавшись, она кивнула.
— Подожди, я отнесу Себастьяна, — Альбертина направилась к выходу из гостиной.
Когда маркиза поравнялась с Полем, он остановил её за локоть, и несколько минут смотрел на спящего ребёнка.
— Хорошенький малыш, — негромко произнёс он.
На мгновение их глаза встретились, и Альбертина первая отвела взгляд, поспешно покинув гостиную. "Он знает. Господи, он знает, что это его сын", — билась в голове мысль, молодая женщина не могла понять, радует её это или пугает. Вернувшись, она остановилась у окна.
— Я слушаю. О чём ты хотел поговорить? — маркиза постаралась, чтобы голос звучал ровно, что ей почти удалось.
— О нас с тобой, — Поль остановился за её спиной, но не сделал попытки прикоснуться.
Альбертина не отошла, хотя столь близкое нахождение собеседника волновало и нервировало её.
— Поэтому ты выбрал момент, когда мужа нет дома, — на лице девушки появилась грустная усмешка. — Я не знаю, о чём нам говорить, всё было сказано, Поль.
Герцог негромко рассмеялся.
— Я не собираюсь преследовать тебя, милая, со всякими неприличными предложениями. Я же говорил, у меня нет цели сделать тебя своей любовницей.
— Тогда чего ты от меня хочешь? — вырвалось у неё.
— Просто быть рядом с тобой, хотя бы изредка. И иметь возможность видеть сына. Ты же не будешь отрицать, что Пьер д`Арриваль не его отец? — Поль почти вплотную приблизился к Альбертине, по-прежнему не прикасаясь, и услышав его голос у самого уха, она не смогла сдержать дрожи.
Молча покачав головой, девушка почувствовала тихое отчаяние.
— Я не смогу, — с трудом проглотив ком в горле, ответила она. — Поль, я не смогу. Слишком… слишком многое я помню, и не сумею забыть, как бы ни хотелось.
— Бедная, маленькая Берти, — он осторожно убрал волосы с её шеи, отчего маркиза испуганно вздрогнула, но заставить себя отойти, не было сил — захотелось прислониться к его груди, спрятаться в объятиях… — Ты совсем запуталась, да? Тебе хочется большего, но ты не можешь себе позволить даже простых дружеских встреч. А я не могу оставить тебя в покое. Я слишком сильно тебя люблю, Альбертина.
Маркиза прижала ладонь ко рту, загоняя рвущиеся рыдания в горло.
— Тебе доставляет удовольствие мучить меня и себя, да? — срывающимся голосом спросила она. — Быть рядом, и знать, что я принадлежу другому, что ты никогда не станешь мне больше, чем другом? Поль, ты сумасшедший!
— Никогда — слишком долгий срок, милая, — герцог осторожно положил руки Альбертине на плечи. — И потом, я умею ждать. Я не верю, что судьба не предоставит нам шанс.