— Расскажи мне о Ланкастере.
— По моему, скромному, мнению, он настоящий пси-пат, настоящий пси- вампир. Он умен и обладает талантом манипулирования. Он заработал состояние на мошенничестве и обмане людей. Я подозреваю, что он организовал убийство своей жены, чтобы завладеть ее деньгами, но он обставил это как несчастный случай. Я уверена, что ее смерть никогда не будут расследовать.
— Тем не менее, вместо того, чтобы затаиться и потратить состояние умершей жены, он приходит в клинику Чепмена, заявляя, что у него случился нервный срыв из-за травмы, полученной в результате ее смерти?
— Я знала, что он притворяется, но мне никто не поверил, — сказала Рэйчел.
— Вопрос в том, почему он так поступил?
— Не хочу показаться заносчивой, но у меня есть неприятное подозрение, что он сделал это из-за меня.
— Хорошо, он одержим тобой. Но как он узнал о тебе? Когда ты с ним познакомилась?
— Насколько я знаю, до того дня в клинике мы ни разу не встречались. Я бы запомнила, поверь мне. — Рэйчел замерла. — По крайней мере, я думаю, что запомнила бы.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он. — Если бы была еще одна фуга, ты бы знала о ней, так же, как помнила про случай в Заповеднике. В твоих воспоминаниях остался бы пробел.
От этого она немного повеселела. — Точно. Что ж, могу сказать, что Ланкастер никогда не был в чайной на чтении.
— Но ты думаешь, что его одержимость тобой настоящая? Он не притворялся?
— Да, я уверена. Я также абсолютно уверена, что он надел ту серьгу с дожделитом на наш первый сеанс терапии, чтобы отправить мне сообщение.
Гарри схватился за край окна. — Послание типа «Я знаю, где ты живешь».
— Да. — Рэйчел остановилась, ее пальцы элегантно застыли в воздухе над чайником. — Но что-то не сходится.
— У меня для тебя новости. — Он отвернулся от надвигающейся бури. — Здесь много вещей, которые не сходятся. Как ты думаешь, почему этот ублюдок зациклился на тебе?
— Хм? — Рейчел стряхнула с себя рассеянный вид и подошла к плите, чтобы взять чайник. — О, эта часть довольно проста. Он знает, что я вижу его таким, какой он есть. Более того, я могу противостоять его таланту пси-соблазнения, этим я очаровываю его.
— Потому что ты единственная женщина, которую он не может получить?
— И потому что я вижу в нем монстра, которым он является. В каком-то смысле это бросает ему вызов.
— Я думаю, тот факт, что ты знаешь про его истинную природу, делает тебя угрозой, а не невестой его мечты.
Рэйчел улыбнулась и понесла чайник к столу. — Показывает, как мало ты знаешь о пси- вампирах.
— Я думал, что я один из них.
— Тот факт, что ты не понимаешь Ланкастера, является убедительным доказательством того, что ты не монстр. Приходи, садись и выпей немного моего особенного напитка.
Он некоторое время наблюдал за ней. Прошлой ночью она была близка к тому, чтобы сгореть заживо в огне, усиленном паранормальными явлениями. После этого она как ни в чем не бывало разобралась с той стороной его натуры, которую другие считали чудовищной. А потом она страстно занималась с ним любовью на заднем сиденье его машины. Этим утром она спокойно наливала чай и говорила о чудовище, который преследовал ее.
Он улыбнулся и пересек комнату, чтобы сесть за стол.
Рэйчел подняла брови. — Что забавного?
— Не забавно. Удивительно.
— Что?
— Ты. Все ли женщины в сообществе Гармонического Просвещения такие же сильные, как ты?
Она испуганно моргнула. — Какой странный вопрос. Я одна из самых слабых членов Сообщества. Мне пришлось уйти, чтобы попытаться найти свое место.
— То, что ты живешь в обоих мирах, не делает тебя слабой, Рэйчел. Как раз наоборот.
Ее брови нахмурились. — Я не понимаю.
— Неважно. Расскажи мне побольше о Ланкастере.
— Суть в том, что он хочет подчинить и контролировать меня. Физически я ему не особо интересна. Сексуальное обладание мной было бы более символичным доказательством его власти надо мной. Чего он действительно хочет, так это поработить меня психически. Пока я не пределов его досягаемости, я одновременно и угроза, и объект желания.
— Другими словами, он посмотрел на тебя и понял, что у него есть два варианта. Либо контролировать тебя, либо убить.
Она моргнула пару раз. — Это довольно кратко характеризует его мыслительные процессы. Но я хотела бы напомнить, что никаких дальнейших действий с его стороны не последовало.