— Ты был прав, — сказала она. — На самом деле здесь становится жарче.
— Я же говорил, что если не смогу устранить неполадки и решить проблему, у меня не будет другого выбора, кроме как приказать эвакуировать остров.
— И я повторю, что это бесполезно. Если бы Фонд приказал провести эвакуацию без каких-либо убедительных доказательств надвигающейся катастрофы, я думаю, большинство жителей сочли бы это дьявольским заговором.
— Какой, черт возьми, заговор предполагает эвакуацию с острова? — спросил Гарри.
— Ну, предположительно, что внутри Заповедника было обнаружено что-то чрезвычайно ценное — скажем, шахта редкого янтаря или какие-нибудь необычные руины пришельцев. Добропорядочные граждане Шедоу-Бэй пришли бы к выводу, что их выгоняют, чтобы семейная бизнес-империя Себастьян могла заявить права на эти сокровища.
— Не вдаваясь в технические подробности, но моя семья уже владеет Заповедником, — сухо сказал Гарри. — Если здесь есть что-то ценное, юридически это принадлежит нам.
— Это не значит, что будет легко выгнать жителей Шедоу Бэй с острова.
— Я хорошо это осознаю.
Появилась Дарвина, выбежавшая из небольших зарослей папоротника, светившихся пси-светом. Она помахала Амбереллой, подпрыгнула вверх и вниз, остановилась у ног Рэйчел и зачирикала. Рэйчел подхватила ее и посадила на плечо.
Гарри изучал жуткий пейзаж. Рэйчел почувствовала вихрь энергии в атмосфере и поняла, что он подключил свой талант.
— Следы ведут к лесу, — сказал он. — Они опережают нас на несколько часов. Нам лучше поторопиться.
Она пошла рядом с ним. — Знаешь, возможно, твои теории о Заповеднике ошибочны. Возможно, пришельцы поставили первый пси-забор, не потому что внутри было что-то опасное. Может, Рейншедоу был просто большим тематическим парком, и забор был установлен для того, чтобы никто не мог попасть внутрь, не купив билет.
— Ты действительно думаешь, что это место когда-то задумывалось для веселого и безопасного времяпрепровождения с семьей?
Рэйчел наблюдала, как зловещая тьма сгущается среди деревьев. Ей казалось, что во мраке движутся тени. Волосы на затылке встали дыбом. Невозможно было представить, чтобы в таком месте смелись маленькие дети.
— Нет, — сказала она. — Я не думаю, что Заповедник задумывался как тематический парк для семейного отдыха. Из того, что мы узнали, пришельцы сочли атмосферу над землей ядовитой. Если бы они построили тематический парк, я думаю, они разместили бы его под землей.
— Согласен, — сказал Гарри.
— Может быть, Рейншедоу был огромной тюрьмой, исправительной колонией. У пришельцев наверняка были преступники, как и у нас.
Гарри взглянул на нее задумчиво. — Я не рассматривал такую возможность. Неплохая версия.
Он обошел стороной небольшой темный пруд. Рэйчел взглянула на черную воду. Поверхность маленького пруда светилась леденящим светом. Она вздрогнула и ускорила шаг.
— А может быть, это место — древнее кладбище пришельцев, — предположила она. — Это объясняет легенды о призраках и приведениях.
— Но не забор.
— Нет, — сказала Рэйчел. — Это не учитывает забор.
— Что бы пришельцы ни хранили в Заповеднике, ясно одно: они чертовски боялись, что это могут украсть.
— Или что это может сбежать, — сказала Рэйчел.
Глава 24
Они получили предупреждение всего за несколько минут до того, как разразился шторм. Рэйчел заметила, что темнело быстрее, чем обычно в это время суток, и в следующий момент до нее дошло, что это значит.
— Смеркается, ветер усиливается, — сказала она.
— Еще один шторм, — сказал Гарри. — Не удивительно. Нам нужно быстро найти убежище. Это не должно быть слишком сложно. Я присматривался к доступным вариантам. Мне кажется, я вижу вон там, у основания выступа, хорошую пещерку.
Прогремел гром, и в черных облаках сверкнул зазубренный разряд энергии. Дарвина хихикнула, взволнованная перспективой попасть в шторм.
— Для тебя все — игра, не так ли? — сказала Рэйчел.
— За исключением тех случаев, когда это не так, — сказал Гарри. — Темная сторона жизни пыльного кролика, помнишь?
— Я бы предпочла не думать об этом.
Гарри обхватил ее запястье и потащил сквозь туман. За последний час местность резко изменилась: густые леса уступили место более тропической растительности.