-Знаю, мама,– я понимающе улыбнулась. Она знала, что для меня вылазка в многолюдное место это небольшой шок. Мама отшучивалась, что это во мне играет дриадская кровь – ее вот миновало, а меня, собственно, накрыло за двоих.
Пугает меня большое количество людей, я словно чувствую их эмоции. Их энергию. А на рынке утром ее всегда переизбыток. Так много, такой разной..
Но сегодня жизнь не оставила нам выбора. Пришла пора заготовок трав, и мы с моей мамой взялись за работу с утра пораньше – она отправилась готовить свежие отвары, а я - собирать травы, пока не спала роса. Говорят, что травы, собранные по росе, самые полезные. Ну а на самом деле, не так много пользы, сколько наговоров и суеверий вокруг этого вопроса. Но люди такие травы скупают намного охотнее. А для нас это способ получить немного больше денег, чем обычно.
И вот теперь, каждая из нас со своей утренней работой шла на рынок в самое посещаемое время.
Наше обычное место за прилавком пустовало. Маму местные жители уважали и в обиду не давали – да и быть иначе не могло, она стольким людям здесь помогает, то разродиться, то перелом срастить, то вывих вправить. До ближайшего лекаря пару часов лошадьми добираться нужно, а когда речь заходит и жизни, каждая минута на счету.
Маму же могли вызвать хоть посреди ночи. Громкий стук и ноты отчаяния в просьбе помочь будили нас довольно часто. Мама спокойно открывала дверь, выслушивала, параллельно собирая все необходимые травы и отвары, иногда будила меня, если случай был крайне тяжелым, накидывала на голову легкий белый платок и отправлялась в ночь. За эту спокойную помощь и уважали здесь Мирею Соуррен.
Но так было не всегда.
Мы перебрались в эту небольшую деревушку когда я только родилась. Мама не побоялась остаться в новом месте одна, с маленьким ребенком на руках, и переехала от своих родителей, чтобы не собирать косые взгляды людей, жалеющих глупую молодую девушку, по своей наивности нырнувшую с головой в омут любви к временно остановившемуся на постой офицеру.
Бабушка и дедушка не были против – пожилая женщина с зелеными, как лес глазами, сама однажды окунулась в такой омут и сбежала из дома с моим дедом. Она, как и многие чистокровные дриады, жила любовью – к лесам, животным, людям… Это качество от нее унаследовала и мама.
Глава 1.2
Так мы переехали в деревушку в двух днях пути от бабушки и дедушки. Мама представилась молодой вдовой, потерявшей мужа из-за несчастного случая. Впрочем, она всегда легко располагала к себе людей – дар дриад, хоть она и не являлась чистокровной, отметил ее ауру. Поэтому подозрений она почти ни у кого не вызвала, а если кто-то и сомневался, уверовал со временем.
Вообще дриады – это отдельная история. Дети леса, так их называют. Они жили обособленно, глубоко в лесах, и редко выходили в большие города. Боги наградили их удивительными дарами - дриады умеют прекрасно петь, или рисовать, или танцевать, или все сразу. Но все они обладают практически уникальным уровнем дара стихии Земли. Причем их магия выглядит не как тяжелые, несколько угловатые заклинания магов, но словно легкое полупрозрачное кружево. Никто так искусно не владеет даром Земли, как дриады. Даже самые сильные маги.
Залечить надломленную ветку тонкой ивы – пожалуйста вам ажурное плетение из тонких нитей стихии Земли, слегка напитанных личной энергией искусника, чтобы кружево начало издавать едва уловимое желтоватое свечение – и вот ива уже слегка покачивает своими абсолютно целыми ветвями на ветру.
Привести в порядок земли, впитавшие в себя сотни смертельных заклятий после магических сражений – держите гигантское полотно из переплетений стихий Земли и Воды. Да, и другие стихий тоже были подвластны дриадам, правда не все и не всем. Но что касалось Земли – в этом им не было равных.
У лесного народа не было сословий. Был правящий род, обладающий максимальным магическим даром, а положение остальных в обществе определялось родством с этим правящим родом. Моя бабушка, на сколько я знаю, относилась к младшей боковой ветви дома Ли-Нистель – правящего рода дриад. У дриад этого дома еще имелся дар Ли-Нистель, но таких нелюдей было мало.