— Жуй. Он боль притупляет. Ток не переусердствуй, а то потом не добужусь тебя.
Надкусив листок, Дина почувствовала лёгкую горечь сока и стала интенсивно его жевать, боль куда-то исчезала. Осмотрев раны, старушка смазала их каким-то настоем из трав и перевязала. Диана смотрела на это всё, и казалось, что это не её тело, не могли её так изувечить, не её эти опухшие и красные порезы, они же должны были болеть, сводя с ума.
— Выплюнь ты листок уже. Не болит же. Он чувства притупляет, много жевать такой вредно.
Диана выплюнула его на подставленную ладонь старушки и забылась сном. Та сидела рядом и гладила её по волосам и что-то говорила, сквозь сон её слова было почти не слышно, они были как шелест листьев в лесу.
— Спи, моя хорошая, спи. Измотали тебя. Силы-то с тебя почти все вытекли. Как дитятко ещё в тебе осталось, ума не приложу. Ну, видимо, и правда дар тебе за все мучения. И мне радость. Тебя одну спасала, а спасла двоих. Вот как жизнь-то повернула всё…
Глава 4
В это самое время полиция искала Дину везде: в соседних городах, в лесу, на обочине. Весь город был поднят с ног на голову, и все обсуждали одну-единственную новость о сбежавшей сумасшедшей, убившей санитара, о ней говорили все — от детей до стариков. По вечерам люди боялись выходить из дома, боясь наткнуться на неё. «Ну это надо же, убить санитара. А ведь поговаривают, что он не единственная её жертва. Не зря же она в лечебнице была», — шептались по углам, добавляя новые истории к рассказу.
В город только приехал молодой детектив Ник из другого штата, он был похож на истинного служителя закона: с военной выправкой, сильный и умный. Ему-то и поручили возглавить поиски беглянки, как только он переступил порог полицейского участка. В основном отдали ему это дело потому, что найти её уже не представлялось возможным и многие надеялись, что, не поймай он девицу, его авторитет подорвётся и, поджав хвост, он уедет к себе.
Каково же было их удивление и недовольство, когда он принялся за дело с таким энтузиазмом и рвением, словно уже разгадал, где она прячется. Первым делом он поехал к мужу девушки, чем очень его удивил.
— Я уже сказал, что понятия не имею, где она прячется. Она полгода в лечебнице провела же, — ответил Джон, когда молодой человек представился.
— Я знаю. Разрешите всё же зайти, у меня к вам будет несколько вопросов, — ответил тот и переступил порог, не дожидаясь приглашения. Он прошёл в гостиную и, несмотря на побагровевшее от злости лицо Джона, уселся на диван. — Где вы были ночью, когда ваша жена сбежала из клиники?
— Я отвечал на этот вопрос десятки раз. До трёх ночи я пробыл у друзей. Там было много народу, и они это все подтвердят. Затем я вернулся домой и лёг спать. То, во сколько я вернулся, может подтвердить таксист, я в тот вечер выпил, а выпившие машину не водят.
— Хорошо. А почему ваша жена оказалась в лечебнице?
— Это не относится к делу.
— Вы не хотите помочь в её поисках? Я гарантирую, что это останется только между нами. Но я же должен знать, почему она там оказалась. Настолько ли она ненормальная, как о ней говорят в городе? Или вам нужен адвокат, чтоб ответить на этот вопрос?
— Была авария. Не справилась с управлением и врезалась в дерево. Она потеряла ребёнка на восьмом месяце беременности. И после этого у неё была депрессия, из-за неё она пролежала в доме около трёх месяцев. Пока я не привёз к ней доктора.
— И он сразу сказал, что она буйная?
— Нет. Это выяснилось, когда её попытались вывести из детской.
— А авария. Вы помните тот день? Что вы делали тогда?
— Вы что? Это было давно. Да и это точно никак не имеет отношения к делу. К тому, что она убийца, не может тут быть моей вины.
— Как знать… Как знать…
— Скорее всего, я был в офисе. Но точно не помню. Можете спросить у моей секретарши. Она-то должна знать.
— Прекрасно. Так я и сделаю, — сказал Ник и пошёл к двери. — Удачного дня. Ещё увидимся.
— Надеюсь, что нет, — пробурчал Джон, когда дверь захлопнулась.
Не нравился ему этот тип, от него словно несло угрозой. Зачем он вообще лезет в его с Диной жизнь, копается в их грязном белье?
Ник вышел из дома Джона, насвистывая себе под нос, и сел в машину. Он знал, что разгадает эту загадку, не могла же девушка в депрессии просто так убить санитара и сбежать. Да и почему её вообще держали там полгода? Что-то тут не так. И он найдёт ответы на все вопросы и найдёт девушку, она явно нуждается больше в помощи и защите, чем в тюрьме. И он взглянул на её фото, которое было приложено к делу, такая беззащитная и хрупкая. Ну не похожа она на убийцу, на тех, кого он видел, у неё красивые добрые глаза, немного грустные, но искрящиеся, а её лицо, оно больше на ангельское похоже, чем на лицо полоумного убийцы, о котором все судачат.