– А, да, конечно, – закивала брюнетка, – его не будет три недели, и для меня это грустно.
– Но вас беспокоит не только отъезд Генри? – Эмма отпила свой, только что сваренный кофе.
– С чего вы взяли?! Все хорошо, – Реджина смотрела в свою кружку, – сегодня я просто не выспалась.
– Опять снятся сны? – поинтересовалась Свон.
– Да, но ничего страшного, – спокойно ответила брюнетка, – какая-то хрень.
– А вы разговаривали об этом с доктором Хопером? – спросила с интересом Свон. Сейчас не было никакого ехидства или подколов. Сейчас было участие и безудержный интерес. А все потому что Эмма приняла для себя важное решение, которое либо может все разрушить, либо создать что-то очень ценное и дорогое.
Всю эту неделю, что Реджина гуляла с Робином, Эмма места себе не находила. Она чувствовала, что так не должно быть, что она не должна так остро и ревностно относится к их простым прогулкам, но Свон не могла с собой ничего поделать. Всё это время, что она знает Реджину она ни на миг не думала, что может ее потерять. А сейчас, когда та гуляет с Робином, смеется в его компании, задерживается до поздней ночи, Свон боится. Боится, что Реджина уже не будет исключительно ее и только с ней и Генри. Свон чувствует себя девочкой-подростком. Она ходит к Грэму, сравнивает ощущения, она подглядывает за Робином и Реджиной, когда те воркуют на крыльце ее особняк. Она хочет целовать Реджину. Чтобы она была только ее и с ней. Мягкие губы, нежная кожа, приятный запах вот что хочет мэр города и уже совершенно не думает о Грэме. Он ей не нужен. Нужна она.
– Нет, – Реджина потерла глаза, – я к нему после больницы и не обращалась.
– Значит нужно обратиться, – настаивала Свон, – как Генри уедет в лагерь, я вас буду возить на прием к доктору Хоперу. Он хоть и нудная совесть, но вполне профессионален.
– Я подумаю, – Реджина выдохнула, – спасибо за чай. Он был очень кстати.
– Пожалуйста, – ответила Свон и взглянула на девушку, – вы сегодня встречаетесь с Робином?!
– Когда будем провожать Генри, он там будет. А так не знаю, а что?! – брюнетка посмотрела на Эмму.
– Нет, нет ничего, – отнекивалась чуть нервно Свон, а потом увела взгляд и отвернулась к раковине, чтобы сполоснуть чашку.
– Может… хотя нет, – Реджине не нравилось такое подвешенное состояние, но она ничего не могла поделать с этим, – еще раз спасибо, – она пошла в гостиную.
Эмма уперлась руками об раковину и тяжко задышала. Она давно себя не чувствовала такой идиоткой, которая не может и двух слов связать, которая не может выразить свое желание и сказать то, что сидит на душе.
– Малыш, ты помнишь, что обещал каждый день звонить? – Свон уже 10 минут, которые они стояли возле автобуса, не отпускала сына из объятий. Она не хотела вообще отправлять его в лагерь и как только она согласилась, она и сама не понимает.
– Мам, да я помню, помню. Все будет хорошо, – уже не первый раз уверял сын.
– Пожалуйста, звони, а то твоя мама за тобой приедет, – улыбнулась Реджина, – а если тебе просто не понравится – звони, и мы вместе за тобой приедем.
– Мне понравится, – говорил Генри, а после услышал, как всех созывали в автобус. Он еле-еле оторвался от объятий и поцелуев не только матери, но еще и Реджины, а после помахав им, убежал в автобус.
– Ну вот, и что эти три недели делать без него, – Свон говорила, а сама смотрела вслед отъезжающему автобусу, – зачем я согласилась?!
– Чтобы он отдохнул без твоего надзора, – также смотря в след автобусу, сказала брюнетка и пошла к автомобилю. Но увидела Робина и остановилась.
– Простите, я опоздал, – Локсли подошел к Реджине и чмокнул ее в щеку в знак приветствия, – привет, – но его взгляд упал на идущую к ним Эмму, – здравствуйте, мадам мэр.
– Добрый день, мистер Локсли, – Свон остановилась около парочки.
– Привет, Робин, – улыбнулась Реджина, – ничего страшного.
– Мне просто пришлось малыша Роланда отвозить к матери, – оправдывался Робин, – поэтому сейчас я полностью в твоем распоряжении, – мужчина широко улыбался, как бы не замечая Свон.
– А работать вам не нужно, мистер Локсли?! – спросила достаточно строго мэр.
– Робин, мы можем увидеться и вечером, – брюнетка не понимала таких эмоций со стороны Эммы. Своим таким поведением Свон напрягала ее и от этого становилось не по себе.
– Конечно, – мужчина взглянул зло на мэра, но сказать что-либо не смел. За спиной Эммы он мог сказать все что угодно, любую гадость, а вот в лицо дальше злых взглядов не заходил, – я заеду за тобой в семь, – Робин вновь поцеловал брюнетку в щеку и пошел к своему автомобилю, при этом не слыша и не видя злой усмешки своего мэра.
– Ты что к нему приелась?! – когда Робин сел в свой автомобиль, рыча спросила брюнетка.
– Я? – невозмутимо переспросила Свон, – а хотя да, я. Может потому что он мой подчиненный?! Хм, да, точно. А ведь так оно и есть.
– Можно было сказать и нормально, без своих вот этих вот, – Реджина пошла к машине.
Эмма тихо засмеялась и пошла за брюнеткой.
– Ты будешь меня учить, как мне разговаривать? – Свон быстро догнала девушку и как бы невзначай припечатала ее к автомобилю, не давая даже открыть дверь.
– Буду, потому что у тебя все через одно место. Ты вообще умеешь нормально разговаривать?! Я за все время нашего знакомства видела только сарказм и грубость, – Реджина оттолкнулась от машины, тем самым отталкивая Эмму.
– А от тебя колкость и тот же сарказм, – Свон хмыкнула и обошла авто, садясь за руль и дождавшись, когда сядет и Реджина, продолжила, – так что сначала взгляни на себя, а потом учи меня.
– А я не могу разговаривать нормально с ненормальной, – посмотрев зло на Свон, ответила брюнетка.
– Ну вот, я еще и ненормальная, – Эмма чуть ли не смеялась. Реджина ей казалась такой забавной, когда злится.
– Отлично, она еще и смеется. Так, давай вези меня быстрее домой и вали в свою мэрию, хоть отдохну нормально, – Реджина скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Она совершенно не заметила, как в очередной раз перешла на «ты», хотя всегда старалась быть с мэром на «вы».
– Нет, мы едем в кафе обедать, – спокойно отвечала Свон, хоть и не замечала, как широко улыбается.
– Могла бы меня спросить, хочу ли я?!
– Я не собиралась спрашивать, – преспокойно сказала Эмма.
– Я в принципе и не сомневалась в вас, мадам мэр. Вот надо же мне было затеряться именно в вашем захолустье, – бубнила себе под нос девушка.
– Наше захолустье самое лучшее, – усмехалась Свон, – и тебе здесь нравится, не отрицай.
– У меня вариантов нет! – Реджина усмехнулась сама над собой.
– А вот это в точку, – Свон засмеялась.
На это Реджина ничего не ответила, просто продолжая смотреть в окно.
Они быстро доехали до кафе «У Бабушки», и брюнетка, не дожидаясь Свон, вышла из машины и пошла внутрь.
– Ну вот и что я делаю? – говорила сама с собой Свон и пошла за Реджиной внутрь и также, как и она присела за столик.
– Я буду картошку по-деревенски, шницель и сок, – сразу сказала брюнетка подошедшей к ним Руби. Девушка кивнула и посмотрела на мэра.
– Давайте тоже самое, – Свон взглянула на Реджину.
– Хорошо, – Руби записала все на листок и пошла выполнять заказ.
– Что это вы, мадам мэр, принципам своим изменяете?
– Каким таким принципам? – Свон улыбалась.
– Ну, вы постоянно заказываете одно и тоже. Картошка фри, потом оладья и кофе, – пояснила брюнетка, – или это только из-за Генри?
– Не только. Я также, как и он люблю оладьи, но сейчас что-то захотелось разнообразия. Или вы против?!
– Нет, что вы. Ешьте вы что хотите, – буркнула Реджина.
– Что же тебя все так не устраивает. Может расскажешь?
– Меня не устраивает, что ты решаешь за меня, – шипя на Эмму, ответила Реджина.
– Я просто захотела поесть, что в этом такого предосудительного? – невозмутимо удивилась блондинка.