— И ваша печень способна столько выдержать? — сомнение так и сквозило в заинтересованном тоне.
— Милая, я — демон, мне и похмелье не страшно. Конечно, кроме спиртных мне по вкусу хорошо приготовленный кофе, — довольная улыбка засияла на остром лице.
Сложно описать состояние, которое испытывала Шейла, находясь рядом с этим мужчиной. Это как ураган, вихрь, торнадо. В один момент вроде спокойно и тихо, а потом случается что-нибудь, что сбивает с ног, уносит шаткое спокойствие к небу, и в следующую секунду снова всё по-другому. За один час можно испытать злость, отвращение, непонимание, страх, умиление, уважение и радость. И все эти эмоции щемят трепетное сердечко девушки — никогда она не испытывала столько чувств, находясь рядом с мужчиной. То она готова его убить за его пренебрежение, то через секунду валяться в ногах, лишь бы он простил, а потом и вовсе восхищаться им. Сейчас в глазах Селесты отчётливо можно разглядеть понимание и покой. Она будто сидела на пороховой бочке: одна лишь искра — и бум! Что-то да произойдёт, однако нельзя предугадать, что именно. Неловкая сцена или всплеск гнева.
А на лице Энтони сейчас сияла довольная улыбка. Алкоголь разогнал кровь по венам, артериям и капиллярам, пробрался к голове, расслабляя мышцы. Что ещё можно желать? Не раннее утро, скорее обед, бокал хорошего вина и милая спутница, разглядывающая каждую чёрточку его лица.
— Заинтересовал? — вот и привычное циничное поведение вернулось.
Селеста густо покраснела и отвела взгляд в сторону.
— Спрашивай, я в хорошем настроении, — подначивал мужчина.
Понадобилось некоторое время, прежде чем любопытство в девичье голове преодолело стеснение, а демон и не торопил.
— Раньше как-то я не задумывалась о вашей природе. Я имею в виду ангелов и демонов. Азирафаэль казался более приземлённым, домашним, — от этих слов Кроули усмехнулся. — Сейчас я замечаю, что есть много различий. У тебя холодная кожа, необычные глаза, тебе не нужны деньги, точнее, ты о них не задумываешься, не болеешь и не стареешь. И возникает столько вопросов. Насколько ты могущественен? Ангелы такие же сильные, как демоны? — любопытство всё же победило.
Демону не нужно было много времени на ответ, гордыня овладела им вмиг. А вы бы не задрали нос, если бы вас назвали могущественным? Энтони перекинул руку через спинку стула, перекрестил ноги, создавая впечатление короля на троне.
— Ну-у, — протянул Кроули, — одним взмахом руки я могу сжечь этот ресторан. Мне не нужно работать, чтобы получить всё, что я захочу. Я живу в своё удовольствие. У ангелов есть некоторые ограничения… Они не могут использовать значительные чудеса во благо себе, — мужчина сделал глоток вина, особенно довольный собой.
Собеседница задумалась.
— Говоришь всё? Правда, что демоны способны внушить любую мысль в сознание людское? — Селеста подалась вперёд, уперевшись в стол.
От этого вопроса у Кроули встал ком в горле, поза тут же сменилась на более закрытую: руки на столе, а ноги скрещены.
— Могу, но лишь человеку решать делать или нет. Во всем есть равновесие. Зло и добро, но лишь человек решает чему преобладать, — ответ прозвучал излишне отстранённо.
Чётко очерченные губы напряглись, а пальцы переплелись между собой. Селеста напряглась. Когда она находилась в лапах демонов в Аду, осознала, что эти существа влияют на людей, но каким образом — до конца не поняла. Что же должно было произойти, чтобы она совершила грех и попала в итоге к ним? Если же она всё же мертва. Эта мысль не пугала уже так сильно, как раньше. Скорее возникал вопрос: «Почему?» Почему мертва? Почему именно Ад? Сейчас она не будет задавать эти вопросы. Потому что обещала ему поверить, и ещё немного она подождёт. Вместо этого Селеста решила задать другие вопросы, которые её интересовали. Раз выдался шанс, почему бы им не воспользоваться?.
— А чего не могут демоны? Или ангелы?
— Ты задаёшь сложные вопросы, Селеста. Мы можем всё, но как и любое общество, следуем правилам. За некоторые деяния можно хорошо так поплатиться. Если демон совершит благой поступок, серьёзный, Селеста, лечение твоих драных коленок не в счёт, то его убьют. Смерть для нас не то, что для людей. Нас растворяют, отправляют в небытие, кромешную тьму. У ангела есть ещё проходной пункт. Если посмеет совершить злое деяние, то его крылья подрезают, отправляя в ад. Так было со многими, — Кроули поморщился.
— И с тобой?
— Да.
— Это больно? — Селеста неосознанно взяла мужчину за руку, сжимая в своей ладони его холодные пальцы.
Мысли метнулись в тот страшный момент, когда его скинули с небес, как ненужного котёнка на улицу, который слишком часто стал драть любимый диван, мяукать по ночам и требовать слишком много внимания. Он помнил, как разрывалось его тело от страшной боли, он корчился в страданиях, чувствуя огонь между лопаток. Всепожирающее пламя окутывало его тело, пока он валялся в тёмных коридорах Ада без какой-либо надежды на помощь. Всем плевать на него, им было всё равно на его горе. Унижение и мука поглощали его сознание, когда белоснежные крылья постепенно окрашивались в чёрный цвет, заполняя и его сердце тьмой. Даже своим врагам он не пожелал бы таких мучений, учитывая его злобную душу. А потом на него повесили великую миссию. Сказав, что это необходимо, что нужно поддерживать порядок и равновесие. Кроули стал приспешником Сатаны, выполняя указания. Зато он мог всласть высказать своё мнение, теперь ему нечего было терять, кроме жизни, а он стал слишком хитрым и умным, чтобы её лишиться.
Синий глаз внимательно следил за выражением лица мужчины, сквозь прикосновения чувствуя дрожь в тонких пальцах. Селеста лишь сильнее сжала руку мужчины, пытаясь поддержать его сейчас.
— Спасибо, — мягко улыбнулась девушка.
Кроули удивлённо похлопал глазами, казалось, он ослышался.
— Не понял.
— Спасибо, что несёшь эту ношу, несмотря ни на что, — вновь раздался тёплый голос, успокаивая, привнося мир и спокойствие в его мысли.
Эти слова подействовали на израненную душу, как бальзам. Глоток свежего воздуха после удушающего пожара. Лучик света после шумной грозы с ливнем, рассеивающий серые тучи, создающий в душе радугу. Хотелось вобрать это солнце больше, заполнить им всего себя, поглотить, слиться и получить прощение. Этот добрый взгляд глубокой синевы и безмерной любви. Сколько же заботы вмещала в себя с виду такая хрупкая девушка. Демон благоговейно улыбнулся и, высвободив свою ладонь, встал со своего места.
— Давай прокатимся, — поправив очки, Энтони бросил купюру на стол, не заботясь об её номинале.
Селеста весело улыбнулась и кивнула утвердительно.
Вечером пара смотрела телевизор, бездумно переключая каналы. Светлая ниточка уже прошла сквозь мрачные коридоры и помещения, заглядывая в каждый угол, озаряя собой логово зверя. Словно чёрный цвет, который был повсюду в квартире, стал менее мрачным, а цветы, получив толику любви, стали ещё зеленее. На этот раз, не подводя источник радости, они оставались в идеальном состоянии, без единого пятнышка и жухлого листика. Ночной Лондон в панорамных окнах казался таким маленьким, незначительным, по сравнению с тем спокойствием, которого в жилище Кроули раньше никогда не было. И это странное светлое чувство только расширялось в его груди, заставляя вновь и вновь пробегаться взглядом по мягким чертам Селесты, задерживать взгляд на губах, которые изогнулись в радостной улыбке из-за того, что комик в юмористической программе пошутил особенно хорошо. Искать взгляда синего глаза. Хотелось как можно дальше спрятать её от участи раствориться в огне адского пламени, и в голову закралась очень абсурдная мысль, но она могла спасти эту девушку. Есть лишь одна проблема — это решение очернит её, испортит, сделав грязной и развратив сердце. Но ему так хотелось сохранить эту душу. Способен ли он спасти хоть кого-то?
Это дилемма мучила чёрную душу. Он разрывался между тем, чтобы сохранить эти чистоту и свет, и тем, чтобы просто оставить её в живых. В первом случае от неё избавятся, во втором — она потеряет всё, что делает её той Селестой, которая радовала его глубоко запрятанную частичку сущего.