— Такова жизнь. Вы, люди, такие сентиментальные. Это Леяна разрушила планету Элиаса, вошла во вкус уничтожения.
Ну вот. Прошлая я совсем с катушек поехала. Безжалостно убивает простых людей. А ведь это тоже я, хоть и прошлая. Зачем ты ей давал силу на это? Ты ведь знал.
— Я уже не позволял пользоваться своим огнем. У нее была иная магия. Тот клинок из бездны.
Мое воспоминание вспыхнуло ярким пламенем: Леяна, стоя на обрывистом утёсе планеты Арчир, вглядывалась в огни гибнущей звезды Черон. То же самое и слычилось с планетой Элиаса. Ее смех эхом разливался по пустошам, а клинок из бездны, впитавший кровь и страдания тысячи невинных, пылал тьмой. Это была я, но в другой жизни, когда страсть к мести захлестнула разум, оставив позади все человеческое. Увидев эту картину вновь, меня охватил ужас. Эта тьма не должна была вернуться. Не сейчас, когда так много поставлено на карту.
Дракон склонился ко мне, его глаза мерцали древней мудростью и болью утрат. Он знал, что нагрузка прошлого тяжёлой ношей легла на мои плечи, и видимо, в его суровой натуре проглядывали отголоски понимания.
— Ты не должна нести её бремя, твоя роль не в том, чтобы повторять прошлые ошибки, а в том, чтобы найти новый путь. Пусть страх станет твоим наставником, но не хозяином.
Эти слова пронизали меня, насыщая мыслью о том, как мало я стремилась к своему настоящему. Я пустилась в борьбу с противниками, забывая о себе, ведь всегда искала одобрения, понимая, что мое искупление не в отмене прошлого, а в совершении правильных поступков сегодня. Я вздохнула, стараясь унять бешеное сердцебиение. Элиас продолжал попытки открыть на дверь, все ещё не понимая, почему его магия бессильна здесь. Вдруг до меня дошло, что преграды всё это время находились в нас самих, в наших верованиях и страхах.
Я осторожно шагнула вперед, чувствуя, как напряжение в комнате стихает. Сила, блокировавшая эту дверь, была не внешней, а внутренней. Подняв руку, я ощутила, как внутри меня пробивается неведомая ранее энергия. Возможно, именно это нужно было Леяне понять тогда, чтобы не погрязнуть в тьме. Я сосредоточилась на своих чувствах и, вспомнив всех, кого я потеряла, почувствовала теплое сияние. Рука дрожала, но я знала, что на этот раз пойду до конца. Я приложила руку к двери, и та медленно распахнулась.
— Как ты это сделала???
Арс был удивлен. На сколько я была способна сделать все, что угодно. Поэтому Реиг говорил, что моя сила шедевр. Если даже опытный маг Элиас не смог с дверью справиться. Его магия блокирована полностью в этом месте. Проход в тот самый коридор был еще темнее и конец его, переходящий в предыдущее помещение, тоже. Крин потушил все источники света. Никто больше и не мог. Что же он творит? Зачем это все ему? Столько вопросов возникло сразу. Парни смело пошли вперед, а я за ними. За одно обдумаю, что делать дальше. Элиас зажег фонарь, чтобы идти не пришлось наощупь. Вдруг он остановился и сказал, что снова ослеп. Регон потух. Снаружи ночь. В этот момент с того помещения, куда мы идем сейчас, раздался крик, словно монстр проснулся от дикого голода. Что происходит? Хранитель замешкался.
— Бежим обратно! Живо!
Никто не стал выжидать секунды до встречи с монтром, который почуял нас и несся уже в нашу сторону. Откуда он взялся? Там же никого не было. Мы устремились назад, чувствуя, как наш страх захватывает разум. Удары наших сердец, сливаясь с гулом шагов, казались громовыми раскатами в темноте коридора. Арс открыл путь своей магией, создавая ослепительные всплески света, разгоняя темные тени. Я чувствовала, что каждому нашему движению пришлось использовать каждую каплю нашей энергии, чтобы не оказаться в лапах этого неизвестного чудовища. Может он испугается меня, как тот медведь? А если нет? Рисковать — снова жертвовать. Я не хочу больше жертв. Довольно.
Фонарь Элиаса дрожал от ветра, как и его руки. Весь коридор, казалось, сжимался вокруг нас, словно препятствуя нашему спасению. Вдруг я ощутила вспышку адреналина и поняла, что это не конец пути, а лишь начало нового испытания. Мы должны выжить, чтобы остановить тьму, которая снова грозит поглотить все, что мы любим.
Путь назад оказался бесконечно долгим. Стены коридора начинали смыкаться, но мы не сдавались. Преследователь, несмотря на все наши усилия, не отставал, а нагонял все быстрее. Мы слышали его тяжелое дыхание позади и должны были принять решение. Мы уперлись в тупик, скользкие мраморные стены окружали нас со всех сторон, и эхо нашего дыхания отдавало болезненной пустотой. Раньше стены такой не было. От неожиданности ее появления все впечатались в нее из-за набраной скорости бега. Элиас занервничал, а его голос звучал прерывисто.