Мне больше не хотелось жить. Не хотелось просыпаться. Почему же я ничего заранее не увидела, чтобы спасти его? Это я виновата! Почему же я все время остаюсь жива? А дорогие мне люди погибают? Я находилась в невесомости. Сама с собой говорю. Зачем мне теперь жить? Ради кого? У меня больше никого не осталось! Холодно. Я, потирая плечи руками, шла куда-то вперед босиком в белой сорочке. Волосы мои распущены и потрепаны. Вокруг полумрак. Где-то вдалеке виднеется маленькая дверь, через которую пробивался свет. Я медленно, хромая, шла к нему. В голове постоянно картина с аварией и испуганные глаза Виталия. А теперь его нет. Не могу поверить. Чертовы тормоза! Лучше бы мы никуда не ездили! Хватаю руками голову и сажусь на корточки, сгибая ноги в коленях. Прямо на глянцевый белый пол.
— Не смей умирать! Слышишь? Ты должна жить дальше!
Голос Виталия? Я обернулась, посмотрела по сторонам, но никого не было. Мне не показалось! Я знаю!
— Вставай, мой Ангел! Вставай!
Я снова покрутила головой во все стороны. Никого.
— Где ты? Я не вижу тебя!
Будто бы голос шел из-за двери. Я понимала, что идти туда нельзя. Нельзя мне туда. Голос моего лучшего друга короткими гудками звучал в ушах.
— Проснись!.... Помни... Я...всегда буду тебя любить....
Что? Он был влюблен в меня? Я предполагала, конечно, но, чтобы это было действительно так. Далее его слова перестали быть понятными. Они уже далеко. Где-то за кадром. Голос начал постепенно менять свой тембр. И теперь говорил уже совсем не Виталий.
— Кислородрую маску! Живо! А то потеряем девчонку!
Что? Я ходила по натертой, словно воском, плитке и не могла сообразить, откуда кто говорит.
—....Разряд!...
Кто это говорит? Совсем не пойму. Меня колошматит и, будто иглы воткнулись тысячами сразу в мое тело. Вдруг пол подо мной весь одновременнно исчез, и я начала падать.
Вздрагиваю, в ужасе открываю глаза. Надо мной бегают врачи. Сразу толпа. Я обессиленная лежу и не двигаюсь. Веки тяжелые еле сдерживаю. Сквозь состояние овоща слышу, как они разговаривают. Но мне плевать уже.
— Все. Живая! Все молодцы! Всем спасибо!
Медсестра подошла ко мне, укрыла одеялом и ласково заговорила.
— Отдыхайте. Вам сейчас лучше поспать.
Я хотела крикнуть, что мне пофиг, но не смогла и связать букв. Слабость во всем теле. Язык не поворачивается. Чувствую на ногах тяжелые гипсовые повязки. Плевать. Не хочу жить. Но эти последние слова Виталия, что я слышала там, не давали мне покоя...Любит?
Я проторчала в больнице около месяца. Меня каждый день кололи, меняли капельницы. Терпеть их уже не могу! Противная процедура.
Сегодня я немного начала вставать. Ноги почти зажили. Гипс сняли вчера. Смотрелись они ужасно. В синяках. Отекшие. Как бы ни было больно я и на секунду не забывала своего друга. Постоянно крутила в голове его слова, вспоминала его улыбку, как он обнимал меня. Почему хороших людей судьба так безжалостно забирает? Вечный, интересующий меня, вопрос. Я уже спокойно относилась ко всему. Видать вкололи мне успокоительные сильные. И обезболевающие мне каждый день тыкали во всякие места. Я стояла и смотрела в окно. Просто так, без особой причины. В сонном состоянии. Моя палата находилась на третьем этаже, поэтому, наблюдала за происходящим сверху вниз.
— Геля, ты что там уснула?
Со мной лежала еще одна девчонка с небольшими травмами. Мы с ней недавно познакомились. Ее зовут Даша. Она лежала в такой же белой сорочке и в мягких тапочках на кровати прямо напротив моей и щелкала семечки. У нее ярко-рыжие прямые волосы по плечи и задорный зеленоглазый взгляд.
— Аууу...очнись....зима приснится.
— Да лучше бы ничего не снилось, Даш. Надоело все.
— А ну, хватит ныть! Развела тут сопли!
Даша была шебутной и очень веселой. К ней тоже никто не приходил навещать, но она не унывала и старалась держаться на позитиве.
— Хочешь, пойдем вниз? Там парни лежат....да какие....ммм, закачаешься! Я видела там одного..гулял в коридоре...такой красавчик. Пошли - пошли - пошли?
Меня эти слова слегка расмешили, и я согласилась пойти, лишь бы она отстала. Мы спустились на второй этаж и пошли по коридору. Там лежали люди тоже с травмами, но полегче, чем наши. Нас через недельку выписывают, по словам главного врача. На удивление, кого же я увидела возле 35 палаты. Это был как раз тот парень, которого я, типо, спасла из автобуса. Но что тут он забыл? Рядом с ним сидел второй, незнакомый мне, парень. Дашка предложила подойти к ним.