Он медленно приблизился, его шаги звучали как удары молотка, неумолимо приближающие меня к неизбежному. Зная его характер, он не мог позволить себе плакать, слезы были бы слабостью, недостойной того, кто слишком долго терпел мои злоупотребления доверием. Его губы не дрогнули, когда он, наконец, произнес хоть что-то.
— Почему?
Он не искал ответа, он же явно знал, что ему не станет легче от любой попытки оправдаться.
— Почему?
Повторил он тот же вопрос тише, почти шепотом, и в этом шепоте прозвучало все – горечь, потеря, и непреодолимое сожаление.
Я все еще не могла заставить себя повернуться. Голова пульсировала от нахлынувших воспоминаний, от тяжести слов, которые я никогда не осмелюсь произнести. Время, когда мы были неразлучны, казалось теперь далеким призраком, который не оставил ничего, кроме тревожных теней. Я собрала остатки мужества и, наконец, медленно встала и повернулась к нему. Вглядываясь в его глаза, я могла бы увидеть все, что потеряла, все, что разрушила своими руками. Однако его дальнейшее молчание мучало меня. Что ему ответить? Снова извиниться? И все? Тупое "прости" не вернет мне друга. Виталя, лучше бы я умерла вместо тебя.
— Не вини себя... прошу... ведь ты не виновата...
Откуда мне было знать, что он прочтет мои мысли и ответит. Значит и остальное, о чем моя голова забита, этот проказный парень тоже услышал. Виталька подошел ближе, его взгляд оставался спокойным и умиротворяющим, словно пытался перенести свою внутреннюю гармонию на меня. Он поднял руку, неуверенный в движении, и легонько попытался коснуться моего плеча. Рука прошла сквозь меня, от чего мы оба были огорчены. Этот жест был полон заботы и поддержки, что делало его молчание даже более красноречивым. Я понимала, что его слова предназначены были, чтобы снять с меня груз вины, но пути назад не было. Простить себе такое для меня невозможно. Я твердо решила.
— Поторопилась с извинениями. Я не заслужила прощения.
— Я уже давно простил тебя, глупышка.
Это место подарило мне шанс поговорить с другом, но выйдя отсюда, я вновь его потеряю, не увижу и не услышу больше никогда.
— Я всего-то хочу понять, почему ты ушла в этот мир? Мужик, о котором ты говорила мне, затащил тебя сюда?
Виталя стоял передо мной полупрозрачной тенью, существующей между мирами. В его глазах я могла видеть бесконечное терпение и сострадание, удивительно странное для того, кто пострадал столь несправедливо.
— Этот мир… он забрал у меня тебя, но я не держу обиды...
Продолжал его голос звучать как воплощение лунного света, ласковый и далеко уносящий.
— Всегда есть что-то, что тянет нас к неизведанному, что увлекает нас прочь от привычного комфорта. Я видел достаточно, чтобы понять это.
Я смотрела на него, пытаясь впитать его слова, как губка впитывает воду. Моменты, что ранее казались мне невыносимыми, теперь обретали другой смысл. Его слова, очищающие, как вода текущего ручья, придавали чувство гармонии моей израненной душе. В этот момент я осознала, что прощение – это не только дань другу, но и необходимость для собственного спасения. Только лишь я этого совсем не заслужила.
— Если бы я мог что-то изменить, я бы всё рассказал ранее, может быть, ты бы не попала сюда. Но прошлое остается неизменным. Я надеюсь, что найдешь в себе смелость прощать и себя. Мы не можем жить, постоянно повернувшись назад. Ты сильнее, чем тебе кажется. Ты можешь найти выход даже из самой глубокой тьмы. Я поверил в тебя тогда, и верю в тебя сейчас. Ты способна на многое, если только позволишь себе это.
Виталя присел на камень, будто остался еще на мгновение, переводя взгляд с меня на ночное небо, которое образовалось по такому же принципу, что и дорожка. Его глаза блескнули жалостью и состраданием, словно на звезды, что теперь казались такими далёкими, но пути меж ними остались всё такими же светлыми. Он развел руки, как будто хотел объять весь мир, и его голос раздался снова.