Да он даже не поднимает на меня взгляда! Словно я пустое место… Во мне заклокотала злоба. Я сжала ладони в кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
— Это все? – Процедила я.
— Да, все, сестра Роуз.
Сестра Роуз? Серьёзно? Да он никогда ко мне так не обращался! Я мысленно закатываю глаза и пулей вылетаю из ординаторской. Почему меня это так задело? Я не знала. Меня никогда особо не тянуло к Мартину в романтическом плане. Да, он красив, у него привлекательная внешность, подтянутое тело... А когда он ходит по отделению только в хирургическом костюме, то можно лицезреть его подкачные руки, на которых так выгодно выделяются крупные вены... Так, стоп! Я не буду думать о Мартине Кроув!
Вот что не понятно, так это почему все говорят про палату 15 А. Что же там за такой «золотой» пациент в этой палате. И Дженнифер сказала зайти, а Доктор Кроув не говорил ей об этом. Я запуталась и совсем ничего не понимаю. Насколько же странная вся эта ситуация. Голова идет кругом. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться и мыслить чисто.
Первым делом иду в процедурный кабинет. Что ж, тут ничего не изменилось. На первом курсе медицинского колледжа я проходила практику в этом отделении и именно тогда решила для себя, что хочу работать только здесь. Пролистывая журналы, хмурюсь ещё сильнее – на сегодня осталась только палата 15 А. Нет, ну, не странно ли? В других палатах значит проставили инъекции. И кто? Если сестра Нора уволилась, не могла же она уйти по среди рабочей смены. Ничего не понимаю. Да что за чертовщина сегодня творится?
Собираю систему для капельного введения и иду в палату 15 А. Вхожу, и кого я вижу? Тот самый мужчина. Тот. Самый. Мужчина. Мгновение стою, как вкопанная. Понимаю, что не дышу. Дыши, Роуз, дыши. Встряхиваю головой и иду к кровати. Что ж, сегодня он выглядит намного лучше, чем в последний рез, когда я его видела.
— Ты пришла, – хриплым полушёпотом произнёс незнакомец.
— Эм, да. У Вас на сегодня назначена капельница, мистер Дэвис. Вы простите, вышла небольшая заминка... Процедурная медсестра уволилась внезапно и Вам не успели…
— Я ждал встречи с тобой. – Протянув руку, он дотронулся до моего запястья.
— Вам что-то нужно? Здесь есть кнопка вызова медперсонала, чтобы…
— Я искал встречи с тобой, – вторил мужчина, перебив меня, – но произошла авария. Чёрт меня дёрнул воспользоваться людским транспортом... На Земле моё тело восстанавливается намного медленнее… Не могла бы ты дать мне попить. Во рту, как в пустынях Амбера.
— Что значит, искали встречи? – Я наливаю полный стакан воды и подношу к его губам. Он жадно пьет большими глотками.
— Спасибо, так-то лучше. Ты что-нибудь помнишь о своем детстве? – Огорошил меня вопросом незнакомец.
— А... А какое это имеет значение? Я не обязана ничего о себе рассказывать каждому незнакомцу. Сейчас я поставлю Вам капельницу, и Вы должны попытаться поспать. – Я стараюсь уйти от темы. Продолжаю проводить постановку капельницы. Меня пугает этот человек, я ничего не помню о своей жизни примерно до лет пятнадцати. До пятнадцати лет все как в тумане. Я не хочу ничего знать. По телу пробегают мурашки, а после их сменяет липкий холодный пот.
— Роуз, ты должна меня выслушать. Это очень важно. Я все знаю о тебе. Времени почти не осталось…
— Вы не можете меня знать. Мы с Вами не знакомы. И Вы не можете вот так вторгаться в мою жизнь, – опускаю глаза вниз и вижу, что бейджа-то у меня нет. Вот, чёрт! Откуда он может знать что-либо обо мне? Ввожу иглу в вену и фиксирую её лейкопластырем.
— Как капельница закончится – я подойду. – Как можно быстрее пытаюсь покинуть эту чёртову палату.
К двери направляюсь на негнущийся ногах. Руки трясутся, нет, меня всю трясёт!
— Роуз, ты должна выслушать меня. Вернись! – Чуть ли не кричит мне в след мужчина.
Что это, чёрт возьми, было? Я ничего не понимаю. Почти бегу в процедурный кабинет и закрываюсь там. Часто моргаю, чтобы не заплакать. Нужно успокоиться и взглянуть на ситуацию здраво. Всему этому есть логичное объяснение. Должно быть.
Так. Что я помню о себе? Я приехала в Сиэтл примерно в пятнадцать лет. Откуда приехала? Приехала ли? Я не помню. Помню, что меня мучали какие-то видения или галлюцинации, которые были словно из прошлого, из-за которых я попала в психиатрическую больницу Святого Иосифа. Меня посчитали психически нездоровой, да чего там, я и сама себя таковой считала. Эти видения мучали меня, выматывали физически и морально. Я не могла видеть, как незнакомые мне люди корчатся от боли. Как целые города полыхают в огне. Как дети лишаются родителей. Помочь я им не могла. Я не спала ночами, не могла уснуть и днём.