— Хм…возможно, теперь и я так думаю. Это древнее заклинание на языке тулаев, что-то вроде черной магии. Нужно было соблюдать особый ритуал: сжигать волос раз в месяц и выполнять определенные действия. У меня была записка с инструкцией, но как только бабушка сказала, что больше не нужно, записка исчезла. Я тогда забеспокоилась и начала вас искать, понимая, что натворила, — объяснила Лиза.
— Ох, Кендра… — вздохнула я, вспоминая прошлое. — Как я верила вам раньше. Но стоило вашему сыну завершить свою миссию, как вы тут же предали меня.
— Ну, бабушка считает, что это ты во всем виновата, что не уберегла его, и поэтому он ушел к другой, — засмеялась Лиза, но с горечью.
— Жаль, что она так думает. Разве она не видит закономерности в его поступках? Каждые семь лет он ищет утешение на стороне, предатель и изменник, который не понимает и не ценит семейные ценности. Он не способен говорить о проблемах. Лицемер, которому легче кивнуть, чем решать проблемы. Он просто уходит, как гром среди ясного неба, оставляя всех ошеломленными. Вчера клялся в любви, а сегодня уже с другой, — прохрипела я, с трудом сдерживая эмоции.
— Он как кукушка: дети для него становятся чужими, как только он покидает гнездо. Финансовая поддержка теряет смысл, если у тебя нет самого главного — папы. Кто обнимет тебя и скажет: «Привет, я рядом, все будет хорошо!»? — грустно сказала Лиза, вытирая слезы и продолжила: — Он всегда был холоден со мной, хотя я так старалась показать ему, какой я стала. Посмотри! Я здесь, я сильная и скоро буду могущественной. Я докажу тебе, что ты потерял многое, когда бросил меня.
— Ничего, когда-нибудь все его детки соберутся и закидают его своими накопленными обидами, — серьезно сказала я. — Ладно, давай подведем итоги.
— Давай, — быстро согласилась Лиза и подмигнула. — Пока тебя не было, Арахус потерял власть. Теперь во главе стоит Вешна, мир Веснакрылых долин. Бабушка Кендра сыграла какую-то особую роль, явно не с добрыми намерениями. И еще, в разгар войны упоминали пророчество о «Потерянной ведьме», — Лиза взглянула на меня с интересом. — Но твоя мать сказала, что время ведьмы еще не пришло. Она должна пройти свой путь, чтобы возродиться. И я думаю, возможно, ты сможешь ее вернуть? Может, тебе известна дорога к ней?
Я почувствовала, как слова Лизы отзываются внутри меня, вызывая глубокий отклик. Пророчество о Потерянной ведьме всегда было окружено тайнами и загадками, и теперь, когда разговор зашел о ней, я ощущала, что внутренняя связь с этим пророчеством стала еще сильнее.
— Дорога к Потерянной ведьме… — задумчиво проговорила я и саркастически продолжила: — Конечно, и карта с координатами саркофага прилагается.
И в этот момент дверь таверны распахнулась. Вошел Альбус, сел рядом и сразу начал разговор:
— Нужно обсудить важный вопрос. «Гидра» может помешать нашим планам. У меня есть информация, что на западных полях скрывается нечто, что может изменить ход событий.
— Дерзай! — сказала я, стараясь осмыслить ценность информации.
— Точно не знаю, — признался Альбус. — Но предполагается, что там хранится древний артефакт, который либо усилит тьму, либо уничтожит ее навсегда.
— И как мы это выясним? — спросила Лиза, волнуясь.
— Мы должны найти его первыми, — ответил Альбус.
— Хорошо, — сказала я, вставая. — Заканчиваем обед, находим злобного таксиста и двигаемся в путь.
— Ты ей не рассказала? — спросил Альбус у Лизы с испугом в глазах.
— О чем именно? — удивилась она. — О том, что Адриан нас покинул? Или что он может быть шпионом короля мира Вешна?
— Обо всем! — яростно выкрикнула я и схватилась обеими руками за голову. По всему телу прошла волна, как будто меня ударило током. В этот момент таверна затряслась. Все присутствующие с испугом в глазах стали оглядываться, пытаясь понять, что произошло, и я не была исключением.
— Это ты? — прошептала Лиза, глядя на меня с ужасом.
— Я не уверена, — ответила я, ощущая, как во мне постепенно угасает магическая энергия.
Альбус и Лиза обменялись тревожными взглядами. Затем черт тихо, но настойчиво сказал:
— Агата, кажется, это ты.
— Нужно ли еще раз стукнуть ногой, чтобы усилить эффект землетрясения? — устало усмехнувшись, спросила я.